— Одним словом, — закричал Пиноккио, — я не хочу пить эту гадость!
— Но ты раскаешься!.. Ты серьезно болен и можешь умереть.
— Ну, так что за беда — и умру.
В эту минуту дверь в комнату страшно медленно отворилась, и один за другим вошли четыре черные кролика. На плечах они несли маленький гробик.
— Что вам от меня нужно!? — закричал Пиноккио, в ужасе приподнимаясь на постели.
— Мы пришли за тобой! Ты же хотел умереть, — ответил один из кроликов.
— О, Волшебница! Милая Волшебница! — закричал Пиноккио, дайте мне скорее гадкое лекарство! — И он выпил лекарство одним духом.
Кролики захихикали и понесли гробик обратно.
Через несколько минут Пиноккио выздоровел совершенно и прыгал по комнате, как коза. Волшебница очень обрадовалась и, позвала его к себе:
— Теперь расскажи мне, как на тебя напали разбойники. Когда Пиноккио кончил рассказывать, как за ним гнались разбойники, Волшебница спросила:
— А куда же девались золотые монеты?
— Я их потерял — (а золотые преспокойно лежали у Пиноккио в кармане курточки).
Но едва только Пиноккио соврал — нос его, и без того длинный, вытянулся пальца на два.
— Где же ты их потерял?
— В лесу!..
Нос вырос еще длиннее.
— Если ты их потерял здесь в лесу, — сказала Волшебница, — мы их непременно найдем. В моем лесу ничего не пропадает.
— Ах, нет, постойте! Я теперь только вспомнил. Они у меня были во рту, и я их проглотил вместе с лекарством.
После того, как он соврал в третий раз, нос его так вытянулся, что уперся в стену, и Пиноккио почти не мог двигаться, натыкаясь носом то на кровать, то на стол, то на дверь.
Волшебница хохотала, как сумасшедшая.
— Ничего смешного нет, — проворчал Пиноккио, и стал красный, как рак, от стыда.
Видя, что Пиноккио раскаивается, Волшебница хлопнула в ладоши. В окно влетело множество маленьких птичек. Они в одну минуту расклевали нарост на носу Пиноккио, и нос стал лучше прежнего.
Пиноккио очень понравилось в дому у Волшебницы. Он спросил нельзя ли ему остаться пожить здесь подольше.
— Оставайся, мой дорогой, — сказала Волшебница, — я уже послала к папе Карло сказать, что ты — здесь. Он, думать надо, сам придет к вечеру.
Пиноккио подскочил от радости…
— Я пойду его встречать.
— Хорошо, только смотри, не заблудись в лесу.
Пиноккио побежал. Около дуба, где его давеча повесили на сучке, он приостановился: — где то совсем близко послышались знакомые голоса.
— Пиноккио! Какими судьбами? — воскликнула Лиса, выбегая из-за кустов и обнимая старого дуга.
— Пиноккио, дружище, — повторил за ней Кот, протягивая ему лапу, — какими судьбами?
Пиноккио рассказал им о нападении разбойников. Лиса и Кот сочувственно покачивали головами. Во время разговора Пиноккио заметил, что у Кота здорово укушена передняя лапа, будто бы человеческими зубами.
— Это тебя кто? — спросил он Кота.
Кот замялся, а Лиса поспешно сказала:
— Так, в лесу, знаете ли, встретили мы одного волка… Голодный, конечно… нам и самим есть нечего… ну, дали ему последнее, что было. А он, даже рассказывать неприятно, — хотел нас обоих съесть… вот Коту лапу отгрыз… Ну, бог его простит.
Рассказав это, Лиса и Кот прослезились.
Затем спросили Пиноккио, что он тут, в лесу, делает.
— Жду папу Карло. Он должен придти сюда с минуты на минуту.
— А где твои золотые?
— В кармане все четыре, пятый я заплатил за ужин в харчевне.
— Ах, ах, подумать только… — сказала Лиса, — ведь, у тебя завтра было бы их две с половиной тысячи. Почему ты не хочешь их посеять на «Поле Чудес»?
— Сейчас нельзя. Я пойду туда в другой раз, мне некогда.
— Но тогда будет поздно, дружок!
— Почему?
— Потому что это «Поле Чудес» купил один крестьянин, и с завтрашнего дня он никому там не позволит сеять.
— А далеко оно отсюда?
— Версты две, не больше. Пойдем с нами! Ты посеешь золотые, подождешь полчасика и соберешь их целые пригоршни, вернешься к отцу с набитыми карманами.
Пиноккио опять пришли на память советы Говорящего Сверчка, но он был чрезвычайно легкомысленный мальчишка и думал недолго, кивнул головой.
— Идем!
Лиса, Кот и Пиноккио отправились на «Поле Чудес». Шли, шли, шли, наконец, увидали какие-то домишки.
— Как называется этот город? — спросил Пиноккио.
— «Лови Дураков», — ответила Лиса.
По узеньким улицам, зевая от голода, бродили паршивые собаки на иссохших, как палки, лапах, овцы без шерсти дрожали от холода, общипанные куры выпрашивали — Христа ради — хоть зернышко на пропитанье, худые бабочки сидели на кочках, — бесхвостые индюки от стыда прятались по подворотням, голые фазаны горько оплакивали выщипанные перышки. А мимо всех этих бедняков и калек разъезжали в роскошных экипажах сороки-воровки, хитрые лисицы и другие прохвосты.
— А где же «Поле Чудес»? — спросил Пиноккио.
— Сейчас, сейчас, еще два шага.
Они прошли через странный город и очутились в поле, как две капля воды похожем на обыкновенные деревенские поля.
— Вот оно! — сказала Лиса. — Теперь вырой ямку и положи золотые.
Пиноккио вырыл ямку, положил на дно ее золотые, сверху забросал землей и досыпал солью.
