Все встали. Чтобы хоть как-то сгладить неловкость, возникшую в конце разговора, Андрей Петрович попросил вождя показать им спрятанные ружья. Лицо Умангу опять засветилось радостью, и через некоторое время все ружья лежали рядком на траве. Андрей Петрович и Робсон взяли по ружью, и переводчик аж присвистнул. Вождь тревожно посмотрел на него.
– За эти годы каналы стволов покрылись ржавчиной, кремневые замки тоже поржавели, кремни частично раскрошились. В общем, – подвел итог Андрей Петрович, – ружья в таком виде к использованию не пригодны.
Лицо Умангу выражало полное отчаяние. Он в смятении переводил взгляд с Андрея Петровича на Робсона и обратно, ища какого-то выхода.
– Сделаем так, – предложил Андрей Петрович после некоторого раздумья. – На завтра я приглашаю вас, Умангу, с вашими приближенными к себе на корабль в гости. Возьмите с собой нескольких молодых воинов с этими ружьями. Наш оружейник осмотрит их и приведет в боевое состояние, а ваши воины будут помогать ему и заодно учиться обращению с ними. Затем вы получите бочонок с порохом и мешочки с пулями. Этих припасов вам хватит на несколько лет.
Умангу просто не знал, как проявить свою благодарность столь щедрому, по его мнению, гостю. Во всяком случае, он со своей свитой провожал их до самого баркаса.
«Екатерина» выходила из бухты в океан. Все население деревни высыпало за частокол крепости проводить русский корабль, среди которого выделялся Умангу с перьями на голове. Андрей Петрович приказал дать прощальный выстрел из пушки, и когда облако дыма рассеялось, над толпой провожающих взвилось небольшое облачко, и донесся звук ружейного выстрела. Все… Сюда они больше не вернутся.
Андрей Петрович, посоветовавшись с Осипом Макарычем, решил обогнуть гористый мыс, который он видел с вершины холма, когда посещал деревню туземцев, и стать на якорь за ним так, чтобы «Екатерина» не просматривалась оттуда с этого самого холма. Ему очень не хотелось, чтобы туземцы имели возможность наблюдать за ними. И только тогда начать работы по обследованию долины.
Времени до прибытия к намеченному месту стоянки было хоть отбавляй, и он предался воспоминаниям о посещении судна туземцами.
Сколько он ни читал о поведении туземцев на кораблях европейцев, потешаясь над их повадками, все произошло именно так. Как только Умангу с младшими вождями вошел в его каюту и увидел большое зеркало, стоящее у переборки, то забыл обо всем на свете. От удивления, что какой-то вождь смотрел на него и повторял все его движения, он пришел в неописуемый восторг. Подпрыгивать и строить гримасы он готов был до бесконечности. А ведь еще были и младшие вожди… Так что Андрей Петрович совершенно спокойно оставил их под присмотром вестового и вместе с Робсоном поднялся на верхнюю палубу.
В окружении любопытствующих матросов оружейник осматривал привезенные туземцами ружья. Увидев подошедшего Андрея Петровича, он воскликнул:
– Господин поручик, такого я еще не видывал!
– Я тоже. Тем не менее надо привести их в полный порядок. Помогать тебе будут вот эти ребята, – он показал на туземцев, робко стоявших в сторонке, – а переводить будет Робсон, пока он свободен. Научи их самому элементарному обращению с ружьями. Они способные парни.
Робсон стал заинтересованно перебирать ружья.
– Вот оно! – радостно воскликнул он. – Это мое ружье! – и он поцеловал его.
Андрей Петрович перевел его слова недоумевающим матросам и коротко объяснил им суть вопроса. Те одобрительно зашумели.
– Вот и займитесь им, пока есть время.
Робсон согласно кивнул головой и подозвал к себе туземцев.
Не успел он отойти в сторону, как к нему подошел Георг Вильгельм, держа в руках какие-то бумаги.
– Я сделал кое-какие наброски. Не соизволите просмотреть их, Андрей Петрович?
Андрей Петрович знал, что натуралист неплохо владеет карандашом, когда видел сделанный им рисунок открытого ими атолла. Но, увидев эти рисунки, был приятно поражен. Вот деревня туземцев с хижинами из тростника, вот вид и-пу со стороны бухты, вот вид бухты со стоящей в ней «Екатериной» с вершины холма. Но следующий рисунок прямо-таки обескуражил его. Подперев левой рукой подбородок, он, Андрей Петрович, внимательно слушает вождя Умангу с его экзотической «короной» из перьев. И, главное, оба узнаваемы с первого взгляда.
– Да вы, оказывается, еще и портретист, Георг Вильгельм? Не ожидал, – честно признался он.
– Да так, баловался этим в свое время, – заскромничал явно польщенный натуралист. – Для вас я сделаю копию на память.
– Это еще за какие такие заслуги? – удивился Андрей Петрович.
– За то, что взяли меня с собой в деревню туземцев.
– Но это же слишком дорогой подарок!
– Ничего подобного. Для меня это не составит особого труда. Ведь иначе не было бы и других рисунков.
– Большое спасибо, Георг Вильгельм! – и рассмеялся. – Теперь мне волей-неволей придется всегда брать вас с собой.
Место, намеченное для стоянки, оказалось очень удачным. Сразу за мысом была небольшая, но уютная бухточка, в которой «Екатерина» и стала на якорь.
