– Такие платья надевают, чтоб приманить подходящего жениха, майор. Когда же цель достигнута, жених превратился в супруга, он сам начнёт упрашивать, чтоб его благоверная не надевала ничего подобного. – веером зеленоглазая надменно отодвинула с пути зазевавшегося ребёнка, – Так же и простофиля, имевший неосторожность жениться на актрисе, предъявляет ей после свадьбы ультиматум: или я, или театр, хотя, если бы не театр, он предмет своей любви никогда бы не встретил. Кстати, о простофилях. Поздравляю, вы тоже относитесь к их числу.
– Неужели?
– Только простофиля, получив приказ отправляться в Испанию, прётся в Главный Штаб и сидит там с таинственным видом. В Главном же Штабе дураков не держат. К вам подсылают Лоуфорда, бывшего командира, и вы, по простоте душевной, выкладываете ему всё, как есть. Присядем здесь, не возражаете? Они подают приличное контрабандное шампанское, достаточно дорогое, чтобы отпугнуть отсюда чернь.
Они завернули к небольшому ресторану с выставленными снаружи крашеными белилами железными столиками, над которыми на ветвях дубов были развешаны фонари. Повинуясь знаку зеленоглазой, официант в фартуке проворно отодвинул от облюбованного ею столика остальные. Она явно не желала, чтобы их разговор подслушали.
Зеленоглазая села спиной к ресторану и гуляющим. Избавившись от маски, уронила Шарпу:
– Снимите кивер, а то вас примут за моего грума. (
Шарп положил головной убор на столик. Официант принёс шампанское, хлеб и мясо, покрытое слоем прозрачного дрожащего жира, совсем как то, что принесла Джейн Гиббонс. Принесла всего две ночи назад, а как будто два месяца.
– Что это?
Она свысока улыбнулась:
– Заливное. И вы не спросите, откуда у меня такие подробные сведения о вас?
– Спрошу, мадам. – стрелок выпил шампанского. Захотелось сигару.
Если она ожидала ахов-охов, возбуждённых вопросов, то ошиблась. Стрелок молчал. Заполняя повисшую паузу, она отрезала себе заливного:
– В отличие от вас, сэра Уильяма глупцом не назовёшь. Здраво оценив ситуацию, он от вас направился прямиком к лорду Феннеру. Отведайте заливное, майор. Не армейская солонина, – ехидная улыбка искривила её полные губы, – хотя вполне съедобно.
– Лорд Феннер?! Он пошёл к лорду Феннеру?!
У Шарпа в голове не укладывалось, что человек, которого он считал другом, вот так, походя, предал его врагу.
– Они заключили сделку. – вытянувшееся лицо Шарпа забавляло её, – Лорд Феннер – завидный покровитель. Он может дать сэру Уильяму маленький «пурбуар». Не будьте ребёнком. На том стоит мир.
– «Пурбуар»? – он попробовал незнакомое слово на вкус.
– Маленькая награда, мой забияка-кот. – она сделала глоток, гипнотизируя его зелёными глазами, – Вы похожи на дворового забияку-кота. Симпатичного, надо сказать, кота.
Отщипнув хлеба, она продолжила:
– Цель сэра Уильяма – избежать шумихи. Он не даст вам ваш батальон, а ведь вы хотите именно этого?
Шарп кивнул, сжав челюсти.
– Он не желает вам зла, он просто защищает правительство от нежелательного ажиотажа. Вы слышите меня, майор? Сэр Уильям не желает вам зла.
Стрелок никак не мог свыкнуться с поступком Лоуфорда:
– Зачем он пошёл к Феннеру? Зачем?
Она повела плечами:
– Лоуфорд любит жену, а его жена не прочь превратиться однажды в супругу пэра. Как не воспользоваться удачей, когда она сама идёт тебе в руки? Он доносит Феннеру, переезжает в кабинет повыше, а Феннер тем временем прячет концы в воду. И все довольны, кроме вас, разумеется.
Она погрозила ему столовым ножом:
– А вы – заноза, майор. Второй раз покушаться на вашу жизнь они не будут. Скорее, зашлют на край земли, в Канаду или Австралию. Хотите охранять каторжников в Австралии? Вы с ними найдёте общий язык.
Она засмеялась. О том, что условием сделки Лоуфорда с Феннером является батальон стрелков для Шарпа, леди Камойнс решила не упоминать. Чего доброго, он сочтёт полк стрелков подходящей ценой его молчания, и она останется без союзника.
Шарп скривился:
– Лоуфорд же обещал…
– Майор, Лоуфорд – политик. Он пообещает вам звёзды с неба, но делать будет лишь то, что выгодно лично ему.
– Как вы узнали о сделке?
Она возбуждала в нём жгучее любопытство, напоминая Элен, маркизу де Касарес. Хрупкая женщина, навсегда заворожённая властью.
Леди Камойнс поёрзала на неудобном железном стуле. В ресторане пиликал струнный квартет. А он привлекателен, этот стрелок. Для простолюдина даже красив.
– Просто узнала.
– Как?
Она не отвечала, хотя её так и подмывало рассказать ему. Её тянуло к нему, но правда была слишком мерзка. Достаточно мерзка, чтобы питать пламя её ненависти, а именно ненависть привела её сюда.
