Майор перевёл полубатальон мостом через Серпентину, свернул на восток вдоль Королевской дороги. Он поглядывал на ворота Гайд-парка. Джейн там не было. Шарп твердил себе, что и не ожидает увидеть её, но сердце всякий раз предательски ёкало. Южная сборная площадка, куда стремился Шарп, обезлюдела. Там остались лишь ополченцы-«французы» в голубой рабочей форме. Они держали красно-бело-синие триколоры, – флаги, изготовленные для того, чтобы ещё до полудня достаться победителям «британцам».
Условные «британцы» на северной площадке готовили впечатляющее, с фланговым огнём пушек, наступление, которое должно было изображать завершающий этап сражения при Виттории – преследование французов и выдворение их из Испании.
Трофеи провезли мимо королевской ложи и теперь показывали простому люду, толпящемуся у верёвок.
– Сэр. – напряжённо позвал Харпер.
Пехотный капитан, замотанный и потный, скакал к ним. В руке он держал пачку бумаг. Шарп ударил шпорами по бокам коня, поспешив капитану навстречу:
– Прекрасный день!
Капитан ощупал взглядом куртку Шарпа, пытаясь определить звание. Недоумённо покосился на красные мундиры солдат за спиной стрелка:
– Вы… Э-э?
– Майор Ричард Шарп. С кем имею честь?
– Сэр? Миллорс, сэр. – капитан торопливо откозырял и полистал бумаги, – Шарп, сэр?
– Да. Что-то не так, Миллорс?
– В общем-то… – капитан замялся, выискивая фамилию Шарпа в списках.
– Из Испании новости есть?
– Испания? Да, вроде… Веллингтон отбросил французов за Пиренеи…
– Значит, мы уже во Франции?
– Пока нет, как будто.
Слава Богу, подумал Шарп.
Миллорс отчаялся отыскать фамилию стрелка в своих списках и спросил прямо:
– Э-э, сэр… Вы уверены, что должны быть здесь?
Озадаченно сдвинув брови, капитан смотрел на полубатальон. Без подворотничков, в форме, несущей все приметы недельного марша, солдаты мало походили на войско, готовое предстать пред очами Его Высочества.
– Уверен. – дружелюбно осклабился Шарп, – Приказ полковника Блаунта. Кому-то же надо потом прибраться.
– Конечно, сэр. – с облегчением кивнул Миллорс.
Блаунт, как вычитал утром Прайс, был одним из ответственных за мероприятие офицеров, а четыре роты обычной пехоты вполне (и капитан не мог с этим не согласиться) подходили для хозяйственных работ по приведению парка в первозданное состояние.
– Простите, сэр, вы случайно не тот самый…
– Тот самый.
Шарп качнул головой в сторону «колесниц»:
– Первый Орёл – мой.
Миллорс просиял:
– Разрешите пожать вашу руку, сэр!
Капитан энергично тряс ладонь Шарпа, и стрелок мягко осведомился:
– Не возражаете, если мои люди понаблюдают отсюда?
– Пожалуйста, пожалуйста, сэр! – Миллорс рад был услужить человеку, лично добывшему Орла.
– Вас не затруднит предупредить своих, капитан?
– О чём разговор, сэр! Посодействовать вам, пусть в такой малости, мой долг и святая обязанность!
Дежурная улыбка застыла на устах Шарпа. Лицо его посветлело, и Миллорс крутнулся в седле, прослеживая взгляд майора.
Девушка, растрёпанная и запыхавшаяся, спешила к ним. Хорошенькая, отметил Миллорс. Шарп, забыв обо всём на свете, бросил коня вперёд:
– Джейн!
– Господь милосердный, спаси нас и сохрани! – высказался Харпер, глядя, как его командир слетает с седла, чтобы сжать девушку в объятиях.
– Старшина? – Смит не был уверен, к нему ли обращается Харпер.
Тот крякнул:
– Не в моём обычае критиковать офицеров, сэр… – ирландец скромничал. Критиковал офицеров он часто и со вкусом, – Женщина, сэр. А женщины и мистер Шарп – опасная смесь, сэр. Куда там пороху. Беда, сэр. Беда.
– Это же родственница сэра Генри?
– Вот-вот, сэр. Беда. – повернувшись к глазеющим на майора с девушкой солдатам, старшина рявкнул, – Чего зёнки разули? Женщин не видели? А-ну, равнение налево!
Она раскраснелась, тяжело дышала, и она была в его объятиях. Жадно хватая воздух, Джейн едва выговорила:
– Он… забрал… их.
– Вы пришли.
– Он забрал их!
– Забрал что?
– Книги!
– Да чёрт с ними.
Шарпу в эту минуту было плевать на весь мир. Счастье заполняло его целиком, так что казалось, шелохнись – и оно выплеснется наружу, добавив красок всему вокруг: и солнцу, и небу, и траве.
– Вы пришли.
– Пришла. Он был там, представляете? Опять с ужасно насмоленными усищами. Глупо, правда?
Смех её рассыпался тысячей колокольчиков, и Шарп понял: она тоже счастлива. Счастлива оттого, что он держит её за плечи. Счастлива оттого, что он рядом.
– Мой дядя забрал книги.
– Чёрт с ними.
Она провела пальцем по видавшей виды ткани его куртки, испятнанной кровью, своей и чужой:
– Как страшно.
– Моя боевая куртка.
Она продела палец в прореху:
– Да, майор Шарп, вам действительно нужна жена.
– Джейн.
Она несмело взглянула ему в глаза:
– Я не вернусь обратно.
– И не надо.
– Мы не можем…
– Не можем.
– Я совсем вас не знаю.
– Не знаете.
– Но я согласна выйти замуж за вас.
Дыхание спёрло. Исчез парк, исчез Лондон, остался только Шарп, Джейн и их счастье.
Майор сглотнул и улыбнулся:
– Я думал, что обидел вас.
– Просто всё было так внезапно. Я испугалась. – она прикусила губу, – Знаете, я боялась об этом даже мечтать…
Шарп захохотал, дав волю чувствам и позвал:
– Старшина!
– Сэр?
