Именно сэр Генри сосватал Гирдвуда в командиры полка. С подполковником в Испанию отправлялись четыре роты тренированных солдат и все офицеры ликвидированного Фаулниса. Ликвидированного, ибо сэр Генри и лорд Феннер, посовещавшись, решили не искушать судьбу, раз уж второй батальон всплыл на поверхность, и торговлю новобранцами прекратить. Собственно, они не так много теряли. Война близилась к завершению. Русские поджимали Францию с востока. Мир был не за горами. Феннер и Симмерсон неплохо заработали на афере, которую теперь, с арестом Шарпа, можно было прикрыть без скандала.
Шарп молчал. Сказать было нечего.
– Вас, майор Шарп, – со вкусом произнёс Феннер, – мы тоже не забыли. Два дня посидите под замком, а затем отправитесь к новому месту службы. В Австралию, охранять каторжников. Правда, в чине капитана.
Сэр Генри язвительно хихикнул:
– С портными там плохо, так что его примут, как своего.
Феннер благосклонным кивком показал, что оценил шутку по достоинству, и повернулся к сэру Барстэну:
– Герцог не возражает?
– Герцог полагает, что вы слишком цацкаетесь с этим майором, Ваша Милость! – буркнул Максвелл, – Но возражать герцог не станет.
– Цацкаюсь. – согласился Феннер, – Потому что признаю: майор Шарп хорошо служил стране и престолу. Морское путешествие, надеюсь, вернёт майору рассудок.
– Я так и передам герцогу.
Генерал с удовольствием повесил бы Шарпа, утопил и четвертовал, однако назначение в Австралию была всё равно, что заключение в крепость: навсегда и без возврата.
– Хорошо. – Феннер щёлкнул крышкой серебряной чернильницы, – С минуты на минуту принесут ваши сопроводительные документы, майор. Ага, вот они!
Фраза лорда относилась к робкому стуку в дверь.
– Входите!
На пороге появился чиновник, который должен был перебелить приказ о назначении Шарпа:
– Э-э… Ваша Милость?
– Где документы?
– Там ваша жена, Ваша Милость. Я сказал, что вы заняты, но она очень настойчива.
– Очень. – прозвучал надменный голос из-за спины чиновника, и он испуганно прыснул в сторону.
Феннер, который был холост, раздражённо уставился на вошедшую в зал высокую зеленоглазую даму, что жестом велела чиновнику убираться. Тот ретировался. Вдовствующая графиня Камойнс, с переброшенной через руку мантильей, выждала, пока за чиновником закроется дверь, оглядела Шарпа и пояснила:
– Я назвалась твоей женой, Саймон, чтобы эта чернильная душа в коридоре пропустила меня. О, сэр Генри, и вы здесь? Можете не вставать.
Симмерсон и не собирался. Переведя взгляд с генерала Максвелла на Феннера, леди Камойнс спросила:
– Ты не представишь меня?
– Анна. – с угрозой начал Феннер.
– Ах, ты меня помнишь? Как это очаровательно с твоей стороны! А я помню майора Шарпа. Как вы, майор?
Шарп молчал. Леди Камойнс положилась на него, он не справился. Он положился на собственные силы, и тоже не справился. Сейчас Шарп склонен был думать, что, прикажи он протолкаться сквозь гвардейцев к самым перилам ложи, всё могло сложиться иначе. Он подвёл Джейн. Влюбился, потерял осторожность и проиграл. Дурак.
Лорд Феннер поморщился:
– Моя дорогая Анна, я занят государственными делами.
– Представь же меня, Саймон.
Феннер неохотно встал и прочистил горло:
– Генерал сэр Барстэн Максвелл, имею честь представить вам вдовствующую графиню Камойнс. – наскоро пробубнив официальную формулу, он нетерпеливо осведомился, – Ты довольна, Анна?
Шок от её появления здесь прошёл, к министру вернулась его обычная самоуверенность.
– Довольна, Саймон. Просто зашла узнать, не забыл ли ты, что я должна была приехать к тебе до ужина?
– Я не забыл. – холодно отчеканил Феннер, садясь, – Я задержусь и буду чрезвычайно обязан тебе, если ты подождёшь меня где-нибудь за пределами этого помещения.
– Как скажете, Ваша Милость. – не спорила она, – Рада была составить знакомство, сэр Барстэн.
Леди Камойнс обворожительно улыбнулась гвардейцу, сэру Генри, а Шарпа пожурила:
– Вы опозорились, майор.
Сэр Генри, бывший того же мнения, хмыкнул.
Леди Камойнс продолжала:
– Хуже того, майор. Вы сплоховали.
– Анна! – теряя терпение, выдохнул министр.
– Секунду, Саймон. – небрежно бросила ему графиня, – Вы сплоховали, майор. Зато я – нет.
– То есть, мадам?
Она запустила левую руку в складки мантильи:
– Ох уж эти солдатские посулы! Мы, бедные глупые женщины, верим вам, а расхлёбывать, в конечном итоге, приходится самим. Вы обещали достать мне это, майор.
Леди Камойнс улыбалась, держа… Держа красный гроссбух в кожаном переплёте:
– Знаешь, Саймон, слуги так любопытны! Твоего дворецкого очень интересовало содержание книг, которые его хозяин велел сжечь. Ты же сказал мне приехать, помнишь? Я приехала, тебя не было, а твой дворецкий был поглощён изучением этого замечательного произведения сомнительной литературной ценности. – взгляд её изумрудных глаз был устремлён на Феннера, – Не волнуйся, Саймон, вторую книгу я тоже уберегла от огня. Она в полной безопасности. И письма, что были в ней. Они подписаны, кстати, тобой. Как неосмотрительно было с твоей стороны их не уничтожить! Полистайте, майор, очень познавательно.
