— Ну вы же заняты были, — ответил Гоша. — Вот я и решил проверить, посолили вы его или нет.
Мы все засмеялись, а мама сказала папе:
— Ты загляни-ка ему в голову. У него там что-то посвистывает.
— Не надо, — сказал Гоша. — Всё уже прошло.
Это у меня, когда я суп пробовал, в обонятельном отверстии кусочек картошки застрял. Поэтому и посвистывало. Я давно уже достал его. Так что всё в порядке.
А через несколько дней и я выздоровел. Гоша очень помог мне вылечиться. Ночью, когда родители спали, он часами выгонял из меня болезнь.
— Я, — говорил он, — эту твою хрюшку гипнозом из тебя вытяну.
— Не хрюшку, — поправлял я его, — а свинку.
— А какая разница? — махнул Гоша манипулятором. — Что хрюшка, что свинка. Одно слово — непарнокопытные, семейство хрюшковых.
Как-то мама послала Гошу в магазин за молоком и апельсинами. Как всегда, Гоша поворчал немного, но взял авоську и пошёл. А когда вернулся, он положил сумку на стол и спросил у мамы:
— Татьяна Ивановна, посмотрите, что это у меня на спине?
Мама взглянула и возмущённо сказала:
— Кто это тебе написал, Гоша?
— Это Лёнька из второго подъезда, — ответил Гоша. — Он в очереди за мной стоял. А что там написано, Татьяна Ивановна?
— Там написано: «Гоша — дурак», — сказала мама. — Наверное, он нацарапал это гвоздём.
— Ну вот, — обиделся Гоша. — Всю спину испортил. Ладно бы кто умный написал, а то ведь Лёнька в каждом классе по два года сидит.
— А умный никогда и не стал бы писать, — сказала мама.
В общем, Гоша очень расстроился. Он сел на стул и забормотал:
— Вот ведь какие бывают люди. Был бы он роботом, я бы ему заехал по фотоэлементу.
Мне тоже стало ужасно обидно за Гошу, и я предложил:
— Пойдём, Гоша, поищем Лёньку. Пусть попросит у тебя прощения. А по фотоэлементу и я запросто могу ему заехать.
— Нет, — сказала мама. — Никаких «заехать» не будет. Пойдите лучше почитайте что-нибудь.
— Да, конечно, — проворчал Гоша, — если робот, то и заступиться за тебя некому. Небось вам на спине такое не нацарапают.
Мы пошли с Гошей в нашу комнату, а когда мама ушла по своим делам, сразу же выскочили на улицу.
Лёньку мы отыскали быстро. Он во дворе учился ходить на руках. Правда, два первоклашки держали его за ноги, но он всё равно падал через каждые три шага.
Мы подошли к Лёньке, и я сказал:
— Ты зачем нацарапал Гоше на спине, что он дурак?
— А что твоей керосинке сделается? — ответил Лёнька.
— Ну вот, — вконец разобиделся Гоша, — керосинкой ещё обзывается.
Тогда я подошёл к Лёньке, посмотрел на него снизу вверх и спросил:
— А по фотоэлементу хочешь?
— Ты? — удивился Лёнька. — Мне по фотоэлементу?
В общем, хорошего из этого ничего не получилось. По «фотоэлементу» в результате получил я и пришёл домой с большим синяком под глазом. Зато Гоша после этого ухаживал за мной как самая настоящая нянька.
А на следующий день мы с папой покрасили Гошу в светло-серый цвет. Гоша сделался совсем как новенький, будто его только что собрали на заводе. После этого он ходил растопырив руки-манипуляторы, чтобы не поцарапать ими свежую краску.
Но самое интересное произошло потом. Со свежевыкрашенным Гошей стало происходить что-то странное. Вечером он подошёл к маме и каким-то неестественным, сладким голосом предложил:
— Татьяна Ивановна, давайте я вымою посуду.
Мама испуганно посмотрела на Гошу и крикнула папе:
— Что ты сделал с Гошей?
— Ничего, — ответил папа. — А что собственно произошло?
— Он вдруг стал чересчур вежливым, — ответила мама. — И почему-то предложил вымыть посуду. Может, он сошёл с ума? Ты не знаешь, у роботов бывают психические заболевания?
— Это из-за того, что мы его покрасили, — ответил папа. — Ничего, пооботрётся и снова станет самим собой.
— Нет, — возразил Гоша, — я решил начать новую жизнь. Буду теперь со всеми вежливым и во всём аккуратным.
И действительно, Гоша начал следить за собой, а перед каждой фразой он обязательно вставлял или «спасибо», или «пожалуйста».
По утрам Гоша по полчаса протирал себя влажной тряпкой, тщательно вычищал слуховые решётки, а потом подходил к маме, шаркал ногой и совершенно не своим голосом спрашивал:
— Татьяна Ивановна, не надо ли что сделать? Будьте любезны, я к вашим услугам, не извольте беспокоиться.
Услышав это, мама пугалась и жаловалась папе:
— Я каждый раз вздрагиваю, когда Гоша так ко мне обращается. Вот если бы все в нашей семье были такими же вежливыми. Давайте тоже покрасимся в светло-серый цвет. Вдруг поможет?
Недели две мы привыкали к новому Гоше. Он за всё это время ни разу не спускался в подвал, с соседскими роботами встречался только на улице или в магазине и здоровался с ними как настоящий джентльмен.
Но как-то Гоша вернулся домой весь поцарапанный и с большим масляным пятном на груди. Мама увидела его и удивлённо спросила:
— Ты где это испачкался, Гоша?
— А, — махнул Гоша манипулятором, — это я знакомому роботу помог погрузить в машину вещи.
— Понятно, — сказала мама и устало вздохнула. — Ну, тогда и мне помоги. Вбей-ка вот сюда пару гвоздей.
