– Домой мы идем, не видно разве, – пробормотал заплетающимся языком маркиз, пытаясь выдать себя за изрядно подвыпившего кутилу. Может быть, это у него получилось бы, если б не чей-то крик: «Это наемники дожа!»
Нас сразу же окружили со всех сторон, мы даже опомниться не успели. Ещё пару секунд, и пролилась бы кровь, но тут нам повезло.
– Постойте, синьоры. Остановитесь! Я, кажется, их знаю. Да подождите вы размахивать мечами, – с этими словами венецианцы расступился и вперед вышел высокий мужчина, в котором я узнал графа Массимо да Паррокьяле, вытащившего некоторое время назад меня полуживого из канала.
– Да это же синьор Франческо из Неаполя! – воскликнул он.
– Доброе утро, граф. Вы обладаете удивительной способностью спасать мне жизнь. Я уже дважды ваш должник.
– Синьоры, опустите оружие, – обратился граф к своим товарищам. – Я знаю их, это путешественники, а не наемники дожа, успокойтесь.
Венецианцы расступились, освобождая нам проход.
Я подошел к Массимо да Паррокьяле, поздаровался, и представил ему Бертрана. Они вежливо обменялись приветствиями, как будто бы находились на приеме у какого-нибудь знатного патриция, а не у моста в окружении вооруженных мужчин.
– Граф, что тут происходит? Такое ощущение, что все сошли с ума.
Граф невесело усмехнулся:
– В Венеции началось восстание против дожа. Многим венецианцам надоела его тирания. Правда, не всё пошло так, как мы задумывали. Кто-то предупредил дожа, поэтому он успел собрать своих сторонников и солдат. А венецианцы не спешат выходить на улицы. Каждый прячется у себя дома, надеясь, что всё сделают без его участия.
В его голосе чувствовалось разочарование. Действительно, в отряде Массимо да Паррокьяле было совсем мало людей. С ними дожа не победить.
– И это все ваши люди? – я посмотрел на графа с удивлением.
– Нет, есть ещё отряды, но они такие же по численности, как и наш. Мы ждали подкрепления, но оно почему-то не прибыло.
Граф представил нас отцу и сыну Кверини, которые командовали этим отрядом. Паррокьяле им помогал.
Мы уже хотели было распрощаться с графом и его товарищами, как вдруг на другой стороне канала со стороны пьяццы Сан-Марко раздались воинственные крики, после чего зазвучали трубы и барабаны. Вскоре к мосту, возле которого находился отряд Кверини, строем вышли солдаты дожа и его сторонники. Их было значительно больше, чем восставших.
– К оружию, друзья! – закричал Массимо да Паррокьяле. Граф размахивал мечом, воодушевляя своих товарищей.
Я схватил Бертрана за рукав его кафтана.
– Кажется, нам пора уходить.
Маркиз не сдвинулся с места.
– Не успеем, дружище. На флангах и сзади нас тоже ждут. Одним нам не выбраться.
Он был совершенно прав. Бой уже начался. Он длился совсем недолго. Сторонников дожа было слишком много. Мы с Бертраном даже не успели по-настоящему вступить в схватку, а отряд Кверини обратился в бегство. В метре от меня вскрикнул и упал на землю один из восставших, в шею которого попала арбалетная стрела.
Меня, Бертрана и Джованни увлекла за собой отступающая толпа. На тротуаре оставались лежать раненые и убитые. Их не пытались взять с собой – началось паническое бегство. Каждый спасал свою жизнь, и мы с маркизом в этом преуспели.
Несколько раз Массимо да Паррокьяле со своими слугами и родственниками, которых становилось всё меньше и меньше, останавливались, и я тоже прекращал бегство. Следом за мной останавливались маркиз и Джованни. Нам приходилось отбивать атаки солдат дожа, иначе нас просто закололи бы в спину. Вскоре остатки отряда Кверини немного оторвались от преследователей.
Продолжал моросить дождь. На улицах появилась вода. И она всё прибывала и прибывала.
Так мы оказались на кампо Сан-Лука, где у нас появилась возможность отдышаться и передохнуть. Марко Кверини и его отец пали во время схватки. Командование на себя принял граф Массимо да Паррокьяле.
– Синьоры, соберитесь! – отдал он команду. – Тьеполо Баймонте спешит нам на помощь! Скоро ещё придет отряд Бадоэро Бадоэра!
Его слова воодушевили людей. Они стали приводить себя в порядок, перевязывать раненых. Оказывается, восставшие против дожа на самом деле не так уж и малочисленны, как мне показалось вначале. Просто силы их были разобщены и не собраны в один кулак.
Через несколько минут к кампо Сан-Лука вышли солдаты дожа, отряды его сторонников-дворян, а также члены скуолы, своего рода благотворительной венецианской гильдии, Scuola Grande di Santa Maria della Carità. Именно многочисленная братия этой старейшей венецианской скуолы первой напала на кампо Сан-Лука на восставших, и обратила их в бегство. Своей благотворительностью в пользу бедных она занималась не только на пожертвования, но и на деньги, получаемые от дожа.