— Сегодня вас ожидает много сюрпризов, неожиданных встреч и воспоминаний. И первый сюрприз уже сейчас находится среди вас, — ведущий сделал паузу, которая лишь подогрела интерес собравшихся к его пламенной многообещающей речи. Я оценил его профессиональные способности на «пятерку», он был в меру активен и умел увлечь. Даже меня. А он продолжал плести интригу. — Сегодня мы неспроста собрали вас около театра, около этого храма лицедейства. Помните ли вы человека, который еще тогда, в школьные годы, первым приобщил вас к этому таинственному и увлекательному процессу? — Люди стали недоуменно переглядываться и перешептываться, пожимая плечами. Интрига нарастала. — А ведь был среди вас такой человек. И сегодня мы отдельно хотим его поздравить, и он, вернее, она, сегодня присутствует здесь.
Оркестр заиграл приятную тихую мелодию, и из дверей театра вышла — кто бы вы думали — моя бывшая пионервожатая! Она семенила вниз по ступеням, опираясь на деревянную палочку, старенькая и сморщенная, но все с тем же несгибаемым орлиным взором. Когда она приблизилась к толпе, все расступились и почтительно образовали круг. Она теперь стояла, внимательно разглядывая нас, и у многих на глаза навернулись слезы.
— Ну, вот и встретились, — просто сказала старушка-пионервожатая, и тут все словно проснулись. Мужчины кинулись качать пожилую женщину, а она, смеясь, несильно отбивалась от их рук. Все закончилось ко всеобщему удовлетворению простыми теплыми объятиями и такими же теплыми выражениями всеобщей радости: «Как вы хорошо сохранились!» Пионервожатая зарделась от удовольствия. Женщине всегда приятно, когда хвалят ее внешность, сколько бы лет ей не было.
Пионервожатая, порыскав глазами в толпе, неожиданно вонзилась взглядом в меня.
— А, вот он! — радостно воскликнула она. — А ну-ка, выходи на всеобщее обозрение.
Я оглянулся назад, полагая, что все это относится не ко мне, а к кому-то, стоящему позади. Но нет. Это именно меня уже выдергивали из толпы и поднимали вверх крепкие руки Шрекера. Я окончательно перестал что-либо понимать. И пока меня бережно передавали из рук в руки, старушка произнесла целую вступительную речь.
— Дорогие дети! — пионервожатая окинула всех насмешливым взглядом. — Вы позволите мне вас так называть? — игриво спросила она. Толпа одобрительно загудела, с удовольствием принимая правила игры. — Так вот. На сегодня у нас запланировано много всяких сюрпризов, но обо всём по порядку. Первым в этом списке идёт… — она сделала очень грамотную театральную паузу, сохраняя полное загадочности выражение лица. И когда меня, наконец, поставили на ноги около неё, она продолжила свой монолог, уже не заботясь о сохранении интриги: — Человек, который все школьные годы был моей правой рукой, который усердно приобщал вас к великому и чудесному искусству театра. И он не изменил этому искусству на протяжении всех этих лет. У него сегодня своеобразный юбилей, можно сказать, день рождения. Да, да, не удивляйтесь. Ведь именно в день окончания школы он сообщил мне, по секрету, конечно, что собирается стать тем, кем он действительно стал. — Она повернулась ко мне и спросила: — Ты помнишь? — Я ничего подобного не помнил, но, повинуясь закону жанра, согласно кивнул. А она продолжила: — В этот день много лет назад родился великий лицедей, ибо тот, кто создает искусство и сам есть часть этого искусства. Я не боюсь этих громких пафосных слов, потому что это правда. Ведь далеко не каждый, избрав однажды свой путь, следует этому выбору всю свою жизнь. А он ни разу не отступил от сделанного им выбора. И этот человек сейчас перед вами. Когда-то вы знали его как Славика, но теперь у него другое имя, и оно подходит ему намного больше. Теперь его все зовут Шоубиз. И я с этим полностью согласна! Я хочу, чтобы вы отдельно поприветствовали его, он заслужил это.
Все зааплодировали, и в толпе раздались одобрительные выкрики. Я покраснел от удовольствия и смутился. Наверное, первый раз в жизни.
Одиноко стоявший в толпе недалеко от меня пацан повернул, наконец, плакат ко мне лицом. На плакате крупными разноцветными буквами было намалевано: «С днем рождения, дорогой Шоубиз!!!» Ведущий взял его за руку и подвел ко мне.
— Вот, познакомьтесь. Это — Вадик. Наш лучший артист ТЮЗа. Ему была доверена честь поздравить вас от имени детской труппы нашего театра. Так сказать, ваша будущая смена.
Вадик затравленно улыбался, но я видел, что этот первый публичный успех ему приятен. Я понял, почему этот пацан торчал здесь одиноким столбом еще задолго до начала мероприятия. Когда-то я тоже боялся опоздать к началу. Но потом, с годами, я понял, что опоздать сюда невозможно. Зритель всегда будет преданно ждать тебя ровно столько, сколько ты сам пожелаешь.
«Ну, что ж, пацан, давай, только вперед! А там разберемся», — подумал я и абсолютно серьезно пожал Вадику руку. Толпа вокруг растрогано смотрела на нас и бешено аплодировала.
