У «мадам» было имя – Елена, утром она вернулась из родного городка, где пробыла более месяца подле умирающего отца. Оставшиеся после похорон деньги положила в шкатулку, сообщила об этом из аэропорта, чтобы у матери не было возможности их вернуть.
С мужем она находилась на гране развода. После серии удачных гастролей он приобрёл квартиру и переехал туда, давая почувствовать, что без его материальной поддержки Елена пропадёт. Они прожили вместе пятнадцать лет, отсутствие наличности не сказывалось на отношениях, семья разваливалась из-за того, что к мужчине пришёл успех. Он требовал особого уважения, а жена умела его любить только так, как раньше.
Четырнадцатилетняя дочь вернулась от папы, в холодильнике пусто, купить продукты не на что. В музыкальной школе, месте её постоянной работы, зарплату выдадут недели через четыре. Пришлось обзванивать родителей учеников, с которыми занималась частным порядком, не дозвонившись, решила зайти, попросить аванс.
Она вошла в квартиру, которая ей была хорошо знакома, сняла сапоги, громадный шарф, Ральф помог с пальто. На женщине оказались чёрные брюки и облегающий свитер того же цвета с высоким воротом. Шея, очень длинная, и лицо отливали лунным светом в обрамлении густых тёмных волос, расчёсанных на прямой пробор, собранных в пучок. Она прошла в комнату и села за инструмент.
Говорили про старое пианино на чугунной раме, долго держащее звук, именно, оно привлекло Ральфа, когда выбирал квартиру, обсуждали музыку и исполнителей. Ей показалось, что он играет неправильно, а ему, что она несколько формальна в исполнении. Попробовали игру в четыре руки, стали фантазировать на темы известных композиторов. Тут Елена вспомнила, о дочери и засобиралась домой.
Немец пригласил «мадам» на чашечку кофе, она не хотела огорчать его отказом, но ожившее лицо снова сделалось чёрно-белой фотографией.
Ральф хотел, чтобы женщина пришла ещё раз.
Удивилась бы умная Мануэла, увидев, что её бывший возлюбленный сам достал из холодильника последнюю чудесную баночку, открыл её и приготовил бутерброд к вечернему некрепкому кофе, нанеся тончайший слой паштета на кусочек багета.
Чтобы удовольствие было полным, гостья должна получить вместе с ним радость от лёгкого, вкусного ужина.
Елене запах паштета понравился, как и качество кофе.
– Очень вкусно, спасибо.
– Мадам, – наконец, придумал Ральф, – прошу вас дать мне несколько уроков музыки.
– Но вы хорошо играете, – сказала она, но не вполне осталась довольна. У неё был синдром отличницы: всё должно исполняться по правилам. Муж так не считал, учился хуже неё, но добился успеха.
– Прошу вас, – немец ждал ответа.
– Хорошо, – она нуждалась в деньгах.
– Сколько стоит урок? – внутри шевелился страх понести убытки из-за неожиданного мероприятия.
Елена ответила, что занимается с детьми и назвала цену, это был пустяк, ведь, речь шла об удовольствии музицировать и говорить с женщиной, разделяющий его интересы.
– Сегодняшний день я считаю уроком, – Ральф достал евро.
Женщина не отказалась, оделась, взяла деньги, попрощалась, отправилась в банк обменять их на рубли и в магазин. По дороге думала, что ей посчастливилось познакомиться с чудаковатым немцем, но заниматься с ним будет сложно.
«Легче учить заново, чем переучивать», – это была последняя мысль о новом знакомом.
Если бы Елена обратилась к мужу за помощью, то стала бы другим человеком, а меняться в её намерения не входило.
Ральф тоже не хотел меняться, попроси его, даже, такая женщина, как Елена, о замужестве, он отказал бы, но фокус в том, что она не попросила и не попросит, это было ясно и по тому, как держалась, по обручальному кольцу на безымянном пальце и полному отсутствию стандартов в облике.
Он прошёл в кабинет, включил ноутбук, загорелся экран телевизора, отметил про себя, что изображение стало крупным, но мысли о таинственной гостье мешали сосредоточиться.
Володя, мальчик шестидесяти лет, несостоявшийся мужчина, рассмеялся истерично и зло. Хотел похвалиться перед собутыльниками знакомством с женщиной, от которой веяло благополучием, Лера не подошла. Водка кончилась, друзья разбрелись. Делать нечего, идти некуда, получить деньги на спиртное у девяностолетней тётки сегодня не реально.
После смерти мужа, не допускавшего в комнату беспутного племянника, Вова «обнёс» жильё старухи дочиста, ничего не осталось от сервиза, хрустальных ваз, мельхиоровых ножей и вилок, икон, вышитых полотенец, книг. Когда всё это продал, принялся искать «товар» на помойках….
Его бывшая одноклассница в это время вернулась домой, сообщила мужу, что идёт в гости к подруге, она приехала из Лондона, где видела не только Тауэр, но и живого Абрамовича. Поцеловала мужа, поинтересовалась, помнит ли он, что она приготовила на ужин, и исчезла.
Странную вещь заметил мужчина: когда супруга затевала какое-нибудь мероприятие или совместную поездку в далёкие края, давление его подпрыгивало вверх, этот эффект пропадал, как только волны её деятельности переходили в штиль.
