То, что современникам Жюль Верна могло казаться лишь фантазией, в наши дни во многом уже осуществилось. Жюль Верн в своих фантастических романах старался учитывать реальные возможности техники. «Хотя я и сочиняю, и выдумываю, — говорил Жюль Верн, — однако всегда остаюсь на почве действительности. Настанет время, когда научные изобретения превзойдут силу воображения».
Авторы заграничных статей и книг, посвящённых Жюль Верну, обычно с умилением изображают знаменитого писателя как вдохновенного певца буржуазного «прогресса» и «чудес» капиталистической техники, как прекраснодушного мечтателя, который удобен прежде всего тем, что уводит читателей от политики, от размышлений над «неприятными», теневыми сторонами жизни.
Но в действительности, хотя Жюль Верн и не в состоянии был отчётливо разобраться в общественных противоречиях своего времени, он не только не скрывал от читателей «теневых» сторон жизни, но постоянно стремился, по мере сил и разумения, напоминать о них в своих романах.
Во второй половине XIX века капиталистическим государствам становится тесно в границах своих прежних владений. Начинается ожесточённая борьба за рынки сбыта, за сферы влияния, ещё более усиливается эксплуатация колониальных народов, подготовляются новые захватнические войны. Англия, которая ещё недавно лицемерно называла себя «другом» Франции, превращается в её врага и соперника. Окрепшая Германия точит зубы на богатые залежами угля районы Франции. Быстро набирается сил и уже показывает свои волчьи клыки молодой американский капитализм.
Взоры Жюль Верна всё чаще и чаще начинают обращаться к угнетённым колониальным народам, малейшие попытки которых хоть сколько-нибудь облегчить свою участь беспощадно подавляются огнём и железом.
Самый популярный герой Жюль Верна, создатель подводного корабля «Наутилус», загадочный капитан Немо — неожиданно оказывается индусским принцем Даккаром, который мстит англичанам за свою порабощённую родину («80 000 километров под водой» и «Таинственный остров»). Герои романа «Паровой дом», путешествуя по Индии, становятся свидетелями жестокого подавления восстания сипаев.[80]
При этом Жюль Верн не забывает напомнить, что национальные промышленники, действующие рука об руку с британскими колонизаторами, выступают как предатели своего народа. В романе «Джангада», события в котором происходят в середине XIX Бека, Жюль Верн описывает ужасы работорговли в южных штатах Америки.
Читая эти страницы, невольно переносишься мыслью в современную Америку, где рабства в законах страны юридически хотя и не существует, но фактически негры подвергаются самым грубым издевательствам и лишены основных условий человеческого существования.
Франко-прусская война 1870–1871 гг., окончившаяся отторжением от Франции Эльзаса и Лотарингии, показала Жюль Верну, что немецкие промышленники и финансисты не успокоятся на достигнутом, если не обуздать раз и навсегда их захватнического рвения. С гневной иронией он рисует в своём великолепном романе «Пятьсот миллионов бегумы» отталкивающий образ немецкого профессора Шульце, убеждённого человеконенавистника и проповедника звериной расистской теории. Профессор Шульце выступает не только как ближайший предшественник германских фашистов, но в его лице сосредоточены также проницательно угаданные Жюль Верном самые отвратительные и самые уродливые черты, свойственные и современному, особенно американскому, капитализму.
Разве не напоминает построенный господином Шульце страшный город, город ужасов и смерти — Штальштадт, капиталистические заводы-гиганты, где трудятся рабы капитала, превращённые в бессловесные придатки машин? Разве злодейская попытка Шульце уничтожить при помощи сверхмощной пушки свободный город Франсевиль не напоминает дьявольских замыслов американских империалистов нашего времени, призывающих обрушить на демократические страны чудовищные орудия истребления и развязать новую мировую войну?
В другом романе «Тайна Вильгельма Шторица» Жюль Верн изображает немецкого учёного, который употребляет научный секрет своего отца — способность превращаться в человека-невидимку — во зло людям.
И в том и в другом случаях носители зла и разрушения — и профессор Шульце, и Вильгельм Шториц — терпят бесславное поражение и навлекают на себя гибель.
Несмотря на то, что Жюль Верн не понимал значения революционной классовой борьбы и не знал законов общественного развития, которые предвещают неизбежное крушение капиталистического строя и победу коммунизма во всём мире, он никогда не переставал верить, что силы прогресса, рано или поздно, восторжествуют и носители зла будут уничтожены. Но Жюль Верн роковым образом заблуждался, считая возможным унять поджигателей новых войн и поработителей народов, не уничтожив самих основ буржуазного строя, которые казались писателю вечными и незыблемыми.
