— Я тоже не думал, — усмехнулся брюнет, ополаскивая руки, нож и доску, — лейтенант, например, терпеть это не мог, да и не умел, так что я без понятия о происхождении этого странного желания и навыка.
— Ну, мы ведь уже выяснили, что ты не лейтенант, — я хотела стащить одну отбивную и была немилосердно шлепнута по руке.
Вчера вечером за ужином мы с ребятами предлагали ему даже имя сменить, но он сказал, что уже привык, да и тезкой быть вполне не против.
— Ладно, не буду спрашивать, кто я в таком случае, — без выражения сказал андроид.
— Ты — это ты, — я обвила руками его шею, — и этого вполне достаточно, ты не должен быть кем-то. Будь собой, вот и все.
— Я стараюсь, — ткнувшись носом мне в шею, Роман прижал меня к себе.
— И у тебя неплохо получается, — заверила я, гладя мягкие волосы на его затылке. Никогда не встречала настолько мягких, на ощупь как хорошая мягкая игрушка, — по крайней мере, мне нравится.
— Этого достаточно, — я кожей ощутила его улыбку.
Надо вечером просмотреть досье лейтенанта. Хочу узнать, в чем еще андроид так кардинально отличается от своего… Прототипа.
========== Явление лейтенанта народу ==========
Утром воскресенья я проснулась одна, да еще и от азартных воплей из двора. Что вообще там происходит?
Распахнув окно, я оперлась на раму локтями и широко зевнула, щурясь от лучей недавно вставшего солнца. Все пятеро парней гоняли по двору баскетбольный мяч. Видимо, то, что кольцо всего одно, им не мешало. Пара минут наблюдения — и стало ясно, что Реша за судью, а Велес, Марик и Кир пытаются переиграть андроида. Звонкие удары мяча и хриплые выкрики меня и разбудили. Я невольно улыбнулась — ребята отлично сошлись с Ромой, скорее всего, по большей части ради меня.
Заметив меня, Коновалов остановился с мячом в руках, чтобы улыбнуться и помахать, за что был снесен с ног воинственно улюлюкающей командой людей. Я фыркнула, а парни уже со смехом вставали. Все, кроме одного.
Позабыв про сонливость, я понеслась во двор. А если у него там какие-нибудь контакты отошли? Или система повредилась? Великие, блин, баскетболисты!
Когда я прошлепала босыми ногами по пластиковому покрытию двора до места происшествия, андроид уже медленно садился, с самым мученическим выражением лица держась за голову. Облегченно выдохнув, я опустилась рядом с ним на колени и крепко обняла, не находя слов, чтобы высказать, как волновалась.
Отстранившись, Роман непонимающе меня оглядел, перевел взгляд на толпящихся вокруг парней, и задал вопрос, от которого душа ушла в пятки.
— Вы кто?
Даже без папиного подтверждения я знала — это лейтенант Коновалов. Неуловимое изменение интонации и манеры произношения выдавало полнейшую интеграцию изначальной личности. Папа едва сдерживал радость — это не он ошибся в проектировании, просто один контакт оставался незамкнутым. А удар головой о твердое поставил все на свои места. Возбужденное обсуждение старшего и младшего Пушкиных того, как они будут всех людей в мире делать андроидами, я слушать не стала. Ушла домой и закрылась у себя в комнате, стараясь сдерживать слезы.
Я очень, очень рада за их успех, но моего Рому, скорее всего, уже не вернуть, правильно же? От лейтенанта его отделяла гигантская пропасть собственных вкусов, интересов и принципов, пусть некоторое сходство и есть. И все, что мне остается — это гладить подушку, на которой всю ночь покоилась его темноволосая голова. Я не плакала — нет смысла, легче не станет. Но и сил что-то делать не было, как и желания.
В дверь постучали.
— Открыто, — откликнулась я, стараясь придать лицу менее скорбное выражение.
— Ты как, малявка? — заглянули мои друзья, как-то робко вошли.
— Да нормально, — пожав плечами, я села по-турецки, — как там лейтенант?
Сглотнув ком в горле, я вполне натурально улыбнулась, хотя в груди ощутимо болело.
— Полностью помнит себя, — вздохнул Марк, садясь рядом со мной и заключая в медвежьи объятия.
— Прости нас, а? — невесело попросил Кирилл. — Мы ж не специально.
— Я знаю, — глухо пробормотала я.
Какая-никакая, а все-таки поддержка близких людей — и стало немного легче.
— Тебе еще лейтенант передавал свои извинения, — подал голос Реша, протирая очки, — за то, что влез.
Зажмурившись, я все же разревелась. Знала ведь, знала, что ничего хорошего из этого проекта не выйдет!
Во вторник после пар мне пришлось отправиться в Институт Попова. Отец, почти двое суток непрерывно исследовавший андроида, зачем-то меня вызвал. Будто не понимал, что любое упоминание о лейтенанте делает только хуже.
Проигнорировав Бориса и встреченного лаборанта, я спустилась на лифте в ту же комнату, в которой учила Рому словам.
— Здравствуйте, Ведунья, — вежливо поздоровался сидящий на все той же кушетке андроид, но ему я тоже отвечать не стала.
Отец готовил инструменты, суетился, то и дело цыкая на ассистирующего ему Велеса.
— Знаешь, мы тут решили… — начал было брат, но Коновалов его перебил:
