— Я решил, что так нельзя, — поджав губы, я рассматривала его серьезное лицо, — я все помню, и знаю, как он вас любит, — я пару раз моргнула и нахмурилась, чтобы прогнать навернувшиеся слезы, и вздохнула, чувствуя, как дрожат руки, — а мне… Мне жить незачем, я тут тот еще пришелец, мешаю только.
Непонимающе склонив голову к плечу, я вдруг поняла. Как Рома тогда хотел, чтобы его уничтожили, так и лейтенант хочет умереть. Может быть, оно и к лучшему, не будет маячить у меня перед глазами и напоминать о своем предшественнике. Но это опять ведь убийство получается!
— Ты не поняла, девочка моя, — видимо, отец по гамме эмоций на моем лице догадался о моих мыслях, — я навсегда разъединю этот контакт и даже покрою изоляцией на всякий случай.
Не веря своим ушам, я бросилась обнимать родню и даже Коновалову немного перепало. От резкой смены настроения немного кружилась голова и снова хотелось плакать — уже от счастья. Я почти смирилась с потерей, а тут такое! Лейтенант буквально собрался пожертвовать собой ради меня!
Все же, наблюдать за операцией я не смогла. Отвернулась к стене и от нетерпения кусала губы едва ли не в кровь. А вдруг что-то пойдет не так, и он снова станет, как чистый лист? Нет, я не против с ним возиться, но… А если он меня больше не полюбит? Что мне тогда делать? Или если он все равно останется лейтенантом? Или станет вообще другой личностью с другими параметрами? Как тогда быть?
— Включаю, — наконец, донесся голос папы из-за спины.
Я развернулась так резко, что чуть не упала, а андроид уже открыл глаза. Дрожа от смеси страха с предвкушением, я приблизилась, пока он медленно садился.
— Кто ты? — прошептала я, привлекая к себе его внимание.
Осмысленный взгляд давал понять — какая-то личность в его искусственной черепушке все же сидит. Хоть бы та, о которой я думаю и столько горевала…
— Не знаю, — негромко откликнулся он, и сердце, казалось, пропустило удар, — но мы, вроде, выяснили, что я не лейтенант.
Пару секунд я стояла неподвижно, чувствуя, как по щекам текут предательские слезы. И бросилась в распростертые объятия, позволяя целовать свое лицо, целуя в ответ, перебирая изумительные волосы.
— Я так скучала, так больно было… — сорванно шептала я, замирая в сильных руках.
— Люблю тебя, — бормотал андроид, жадно сцеловывая слезы с моей кожи и гладя спину, — люблю, люблю, безумно люблю…
Тихонько зашипела закрывающаяся дверь, но мы не обратили внимания, самозабвенно целуясь. Его тело медленно нагревалось, но прикосновения даже прохладных пальцев обжигали. Долгожданные, нежные, собственнические касания вызывали в моем теле такой отклик, что невольно становилось стыдно. Но сейчас не время стесняться.
— Пойдем домой, — чуть отстранившись, прошептала я.
— Ты ведь знаешь, что я не сдержусь, — хрипло предупредил брюнет, твердо и прямо глядя на меня блестящими глазами с огромными зрачками.
Я еле заметно кивнула, и он соскользнул с кушетки, подобрал с нее свою футболку.
Отпустить его руку казалось чем-то немыслимым. Было необходимо чувствовать тепло его кожи, шершавость ладони, мягкость губ. Мы торопились, но это не мешало нам останавливаться и подолгу обниматься, шепча друг другу очень важную бессмыслицу.
На входной двери висела маленькая записка. “Переехали в общагу, завтра придем в гости”. Написано было аккуратным крупным почерком Игоря.
— Эй, не расстраивайся, — попросил Рома, когда я надулась, — они просто не хотят нам мешать. Друзьями же вы быть не перестанете, верно?
— Но… — я бы и хотела возразить, но достойных аргументов не было.
Наверное, жить в одном доме с практически постоянно сюсюкающейся парочкой удовольствие действительно то еще.
Грустные размышления прервало то, что меня подхватили на руки и по лестнице понесли на второй этаж. Смеясь, я цеплялась за крепкую шею и болтала ногами, уворачиваясь от поцелуев.
Поставив меня на ноги у кровати, Роман рывком стащил с себя футболку, небрежно бросив ее на пол.
— Я хочу тебя, — шепнул он, мягким поглаживающим движением проводя по моей спине от лопаток почти до ягодиц.
И все веселье испарилось, осталось лишь жаркое возбуждение и предательски дрожащие колени. Мы вместе, не разрывая объятий, опустились на постель. Целовались нежно, медленно, я прогибалась под ласковым скольжением горячих ладоней по спине. Хрипло шепча что-то неразборчивое, Рома целовал мою шею, целовал жадно и до безумия так, как мне хотелось.
Обвивая ногами его талию, я жалась ближе к разгоряченному сильному телу, подставляясь под ласки. Мужчина был уверен в себе и своих действиях, и от этого хотелось подчиняться ему, делать так, как он хочет. Но получалось совсем наоборот — это он делал все, что я хочу.
========== Прошлое ==========
Наверное, если бы я заранее знала, каково с ним просыпаться, я бы сама попросила папу его сделать. После замечательной ночи все тело приятно болело, а само пробуждение было вызвано тем, что Рома нежно целовал синяки от своих пальцев на моем бедре.
— Видимо, я еще не слишком хорошо управляю этим телом, — с извиняющейся улыбкой он прижался щекой к моему животу.
