Аккуратно расположив раненую на, по всей видимости, операционном столе, тут же по такому случаю укрытом какой-то застиранной тряпицей, Маня резко взяла инициативу в руки, оттеснив в сторону Корнея с Сидором, и принялась разоблачать княжну от одежды, освобождая раненое плечо.
Следующие, наверное, час, а то и полтора, Маня с Корнеем и тем самым мужичком, который, как оказалось, и был доктором, о чём-то долго совещались, копаясь в ране, периодически меняя залитые кровью тряпки и замазывая результаты своей возни какими-то пахучими мазями.
— Ну, — наконец-то доктор отошёл от стола, оставив Маню с Корнеем накладывать новые повязки. — Ничего страшного, я думаю, не будет. Рана, конечно, опасная, но хорошо и, главное, во время, обработанная. Поэтому, тяжёлых последствий быть не должно. Если, конечно, состояние раненой не осложнено какой-нибудь предыдущей болезнью.
— Похоже, что вы тут и без меня разберётесь, — заметил Сидор Корнею, с внутренним раздражением наблюдая, как Маня хлопочет над княжной, устраивая её поудобнее на диване в этой же комнате, куда они её теперь перенесли. — А я, чтоб времени не терять, сбегаю ка на пристань. Узнаю, что и как.
Спросив у доктора дорогу, Сидор вернулся к лошадям, привязанным к коновязи у крыльца. Внимательно оглядев окружающие дома, и не заметив ничего подозрительного, он вскочил на свою лошадь и отправился искать пристань.
— 'Я становлюсь постепенно завзятым лошадником, — мрачно подумал он, спускаясь по боковой улочке вниз к реке. — Те тоже ни шагу не ступят там, где можно проехать на лошади'.
Попетляв немного по кривой и узкой улочке, он спустился неторопясь вниз к реке и неожиданно выехал туда, куда так стремился. Здесь Сидор с разочарованием убедился, что она практически пуста. Видимо, стражник у ворот был прав, и теперь вся торговля в городе зачахла на корню. На всём протяжении длинного речного причала, со множеством швартовочных тумб, только в самом дальнем углу сиротливо маячила какая-то одинокая баржа самого затрапезного вида.
Делать было нечего, пришлось идти к барже.
— 'Надо было доктора сперва спросить, чем сразу сюда соваться, — с раздражением подумал Сидор, направляясь к дальнему причалу. — Может, и присоветовал бы чего'.
Едва только подойдя, Сидор понял, что лоханка эта ему совершенно не нравится. Это было длинное и широкое речное судно, с какими-то невысокими надстройками и навесами по всей длине судна, идеально приспособленное для перемещения по мелководью и довольно таки ёмкое, но, боже ты мой, в каком же она была виде. Ужас. Похоже, что его не мыли и не чистили со дня спуска на воду. Даже паруса, как-то вяло и безвольно болтавшиеся на реях, оставляли впечатления чего-то грязного и неряшливого, создавая устойчивое впечатление откровенного пренебрежения к чистоте и порядку. Однако это было единственное судно в пределах видимости, и стоило попытаться, хотя бы поговорить с капитаном.
— Эй, на корабле, — весело заорал Сидор, заметив какого-то мужика, перегнувшегося через борт корабля и флегматично изучающего портовый мусор, плещущийся у корпуса судна.
— Чего нада, — равнодушно поинтересовалась личность, даже не повернув в его сторону голову.
— Капитана нада, — ёрнически покивал головой Сидор, скривив рожу. — Однака, ехать нада, — продолжал он развлекаться. — Кудата, тудата, — потыкал он пальцем вниз по течению.
— Тама, аднака, моря будет, — подхватил его манеру изъясняться личность. — Далеко, аднака. Месяця палтара, дыва плытя нада.
— Моя терпелива, аднака, оцинь хотца, — покивал с многозначительным видом Сидор.
— Ну, раз твоя хотца, то и моя хоцыца, — кивнул ему в ответ личность, состроив важную рожицу.
— Твоя один, аднака? — флегматично поинтересовалась личность.
— Не, моя многа. А к моей многа, ещё и коники многа.
— Коники это хорошо, — покивала с многозначительным видом личность. — С многа коники, многа дохода. А многа дохода — многа довольна экипажа.
— Так, где капитана, аднака? — решил всё же уточнить Сидор.
— Мая капитана, — ухмыльнулась личность. — Мая сагласная.
— Ну ладно, капитана, — махнул рукой Сидор, которому успел надоесть подобный разговор, — переходим ко второй части марлезонского балета. Сколько это всё будет стоить?
— Ну и сколько вас будет? — теперь уже нормальным голосом поинтересовался капитан, невольно улыбаясь в ответ на широкую улыбку Сидора.
— Четыре человека, да лошадей штук двадцать пять.
— По медяшки с лошади и с человека, это для вас будет недорого? — спросил капитан, выжидательно глядя на Сидора.
— Это, что-то около серебрушки с мелочью, что ли? — вопросительно посмотрел на него Сидор.
— Да вроде того, — хмыкнул капитан.
— Терпимо, — пожал плечами Сидор. — А ты только до устья? Иль дальше двинешь? — решил он уточнить.
— Не, — отрицательно затряс капитан головой. — Не далее. Жена с дочкой, — решил пояснить он. — Раньше ходил, теперь уже нет. Слишком долго. Да и пираты на море опять взялись шалить. Так что, — тяжело вздохнул он, — мне теперь не до морских походов будет.
