Милиция еще пару раз посетила «меня», то есть, Фёклу. Но бабМаша их к Фёкле и близко не подпустила и дала им отпор: «Человек спит — отдыхает, и нечего здесь ходить, мирных людей тревожить». Больше никто не приходил. Что ж поделаешь, нарисовался у наших «органов» классический висяк. И я не собиралась помогать им с раскрываемостью преступлений в моей отдельно взятой квартире. Мне оставалось совсем недолго ждать своего колоссального наследства. А там мне вообще будет все «по барабану». Так сказал Дэвик.
Наши враги то ли затаились и легли на дно, то ли отказались от своих планов. Но, видимо, правильно говорят: подумаешь про черта, а уж он тут как тут!
Рано мы обрадовались. Мы — это я и Олег. Мой бессменный детектив, мои глаза и уши. Даже он, тертый калач, и то засомневался в целесообразности продолжения наблюдений. И как только мы ослабили хватку, враг, словно почуяв это, тут же нанес новый удар.
Звонок раздался совсем неожиданно, когда я, высунув кончик языка, дорисовывала в мастерской у Филиппыча мой первый толковый эскиз по ландшафтному дизайну. Первый по-настоящему толковый — я это видела уже и сама, безо всяких хвалебных поцокиваний языком самого Филиппыча и его друга Коли — настоящего, профессионального ландшафтного дизайнера, который и обучал меня этому, в общем, довольно простому делу. Оказывается, очень иностранное звучание этих слов заключало в себе совсем нашенский, слегка модернизированный труд обыкновенного садовника.
Есть хороший английский анекдот про старинные парки. На вопрос, как создать красивый парк, садовник отвечает: «Очень просто. Сажаете кустарники, траву и деревья. А потом аккуратно подстригаете все это в течение семисот лет». Ландшафтный дизайн — это примерно то же самое, только еще немного каменных статуй, современных водяных горок и бассейнов с лилиями или фонтанчиками и прочих садовых изысков. Если честно, то мне эта профессия пришлась очень по душе, и я с удовольствием фантазировала с помощью карандашей и красок — к компьютеру Коля меня еще не допускал. Он говорил — рано. Нужно по старинке сначала развить творческую фантазию и набить руку на карандаше.
— Компьютер, Зиночка — это машина бездушная. И там уже всё другие люди придумали. Подставляй в программу кубики, как в детском конструкторе, и все. А природа, она живьё любит, руку человеческую, душу. Так что с компьютером мы попозже разберемся, а пока так рисуй.
И я рисовала, высунув кончик языка.
— Зина, это Олег. Тебе бы срочно приехать. Тут кое с кем познакомить тебя надо. — Звонок детектива посреди моего приятного занятия выбил меня из колеи. Филиппыч, заметив, как изменилось мое лицо, ни о чем больше не спрашивал. Он вообще был мужик крайне понятливый, и во время наших пространных чаепитий я кое-что рассказала ему о моей жизни. Не все, так, часть. Но все остальное он и без меня додумал. Поэтому испуг на моем лице многое ему сказал.
— Зиночка, ты, давай, беги, раз что-то случилось. А эскиз мы потом дорисуем. Вон нам с Колей еще и заказ новый дали. Так что без дела сидеть не будем. Беги, девонька, — напутствовал меня Филиппыч. И, когда я через мгновение, выскакивая из дверей квартиры, обернулась, чтобы помахать ему не прощание рукой, то заметила, что он незаметно перекрестил меня. Я благодарно улыбнулась учителю и поскакала через три ступеньки прямо навстречу неизвестным мне неприятностям. А то, что это именно неприятности, я поняла по голосу Олега. Он еще никогда не разговаривал со мной таким встревоженным тоном. «Интересно, что за рыба попалась в мои сети?» — думала я, крутя руль вправо и влево, и продираясь сквозь положенную в это время московскую пробку.
— Вот, полюбуйтесь, Зинаида Иосифовна. Наш «вражина» собственной персоной.
Голос Олега заметно повеселел за то время, пока я добиралась от Филиппыча сюда. Напротив меня на стуле сидел рыжий краснорожий субъект. Руки его были связаны сзади.
— Чтобы не рыпался, — пояснил мне Олег. — А то больно шустрый. Если бы не Андрюха — он внизу уже его перехватил, то сбежал бы, скотина.
«Рыжий» теперь смотрел на меня во все глаза, и на его лице читалось явное недоумение. Я сначала никак не могла понять, в чем дело. Но потом сообразила. Он периодически бросал взгляд на мониторы, которыми была утыкана вся комната, а потом снова на меня. И так уже минут пять. При этом на его лице была полная неразбериха.
На мониторах Фёкла спокойно передвигалась по моей квартире, изображая меня, любимую, и естественно об этом даже не догадываясь. Она сейчас как раз мыла пол, что-то напевая себе под нос.
Глаза субъекта все это время вращались как антенны НЛО, только что не гудели, словно те же антенны. Но, видимо, он был более сообразительным, чем казался изначально. Поняв, что я и есть настоящая Зинаида Иосифовна — так меня периодически величал Олег, — а та девица на мониторах это совсем не я, он вдруг расхохотался.
