- Только за поцелуй, - ставлю свои условия, ожидая любой бешеной реакции, которой почему-то не следует. Вместо бурного отказа и кучи реплик я получаю тишину. Никогда не думал, что она может быть такой отягощающей слух.
- Я помолюсь за твои грехи, шлюха.
Отказываюсь верить своим ушам. Никто и никогда не говорит со мной в таком тоне. Как ты меня назвал? Шлюха?
Сейчас я покажу тебе, кто здесь истинная подстилка.
- Кому? Богу? – насмешливо интересуюсь, ломая очки пальцами. Звук заставляет мальчишку моргнуть, переводя невидящий взгляд в сторону, где только что рассыпалась в пыль его запасная пара глаз.
- Богу, - кивает.
- Думаешь, он тебе помогает? – медленно, бесшумно встаю с кресла, прищуриваясь.
- Бог помогает всем.
- Значит, сейчас он тебе тоже поможет? – холодно интересуюсь, отвешиваю звонкую пощёчину наглой мышке. Место удара сильно краснеет, он морщится, заставляя мои губы дрогнуть в усмешке.
- Да.
- Да? – протягиваю с неподдельным интересом. Хватаю парня за грудки, вытаскивая из кресла, буквально выкидываю его в противоположную сторону, быстро подлетая, впиваюсь пальцами в горло, насильно целуя в губы. Чувствую сильный удар под дых, сразу накрывает удар в область корпуса с разворота, частично блокирую, но всё равно отлетаю, тормозя пятками. Ставлю руки блоком, серьёзно смотря на только что подписавшего себе смертный приговор.
- Никогда больше не прикасайся ко мне, - сильнейшее отвращение, скрывшее следы ненависти в голосе.
Замечаю белую кожу в красных следах, хмурюсь, не понимаю: сдавил я не сильно, почему следы выглядят, как ожоги? Ярко-красные разводы на холодном мраморе. Пока я произвожу мыслительный процесс, мальчишка ускользает, скрываясь в неизвестном направление.
Впервые в жизни я почувствовал ненависть к себе. Ледяную, твёрдой коркой на каждой клеточке тела. Это не отодрать. Это не смыть.
Так не бывает. Меня невозможно ненавидеть. Я - совершенство. Меня можно бояться, преклоняться, носить на руках, слагать обо мне великие легенды и мифы, отдаваться мне, стонать на ухо, молить о большем, проявлять внимание, заботу, жалкое подобие влюблённости, но не это. Меня невозможно. Невозможно ненавидеть.
========== Глава 3. ==========
Место, помеченное воображаемым красным крестом - огромных размеров раскидистый дуб, единственное габаритное дерево на территории элитного местечка. Только наша пёстрая компания имеет право оккупировать кусок зелёной местности в любое время дня и ночи.
Если прислушаться, ветер, который создаётся ветвями внутри густой кроны, говорит со мной. Не знаю, слышат ли хоть что-нибудь другие, но я чувствую голос внутри себя.
Я не нравлюсь доисторическому сорняку. Считает, что моя душа прогнила, и не одно решение принятое мной никогда не было верным. Листья шуршат под ногами, и страж одиноко стоящего дуба позволяет подойти, вновь ощутить под пальцами морщинистую кору.
- На тебе лица нет, - беззлобно, честно. Такая она - моя Балерина.
- Большой, у тебя есть ведь лицензия на ношение оружия? – интересуюсь. Наблюдая озадаченный вид компании, не спешу с объяснением, довольствуясь вытянувшимися лицами.
- Он тебе не дал, и решил его грохнуть? – сей вывод Большому дался с явным трудом. Мыслительный процесс приводит к одышке и красным пятнам на лице.
- Не напрягайся так. Тебе вредно, - улыбаюсь, хлопаю парня по плечу. – Можно незаряженный. Нашей Мышке нужен пинок страха. Я обеспечу.
- Он тяжёлый, - тянет мой округлый друг, кривя губами.
- Знаю, Бо. Принеси пистолет завтра утром, - ерошу его короткие светлые волосы, и голова парня начинает биться вверх-вниз, изображая усердное согласие.
Сильный ветер ударяет в затылок, нашёптывая пролетающими листьями осуждение, отеческое негодование. Страж гонит вон, сила ветра стегает розгами спину вплоть до самых ворот.
Природа не знает, что такое месть, поэтому не понимает меня и пинает прочь с земли священной обители.
***
Выезжаю на восходе, прибавляя газу, краем глаза наблюдая лучи солнца, бегущие за колёсами вдогонку. Игриво улыбаюсь, пытаясь обогнать небесное светило.
Через час паркуюсь возле школы. Тишина. Мелькают две тени, стоящие на верхней ступеньке.
Обоюдные кивки. Секунда, и я забираю пистолет у Большого, убеждаясь, что патронов там действительно нет.
Рыжая не произносит ни слова, предпочитая находиться за кулисами и наблюдать разворачивающиеся действия оттуда. Неплохая позиция, Рыжик, но когда мышка станет моей, тебе придётся выйти из тени в центр сцены и занять место главной роли.
Игнорирую вопросы Масляного, единожды прошу заткнуться. Просьбе внемлют, и я остаюсь в клетке своих раздумий и планов до конца учебного дня.
Слепящий глаза яркий шар почти успевает закатиться за крыши домов, окрасив линию горизонта красным. Тени взяли право владения землёй, разбегаясь по газону и асфальту.
Мистер Неудачник подобно этим теням выходит из школы, направляясь к воротам.
- Ты поедешь со мной, - рука преградила путь мальчишке. Короткий ледяной взгляд, и я вижу удаляющуюся спину.
