Неделю спустя Анна сломала Долли руку и напала на Пиони, когда та пыталась спасти охрипшего от плача ребенка. Медлить и раскаиваться стало некогда: пришлось успокаивать отбивающуюся Анну. Ребенка у нее забрали. Пока в Сиднее подыскивали дом, Анну переселили в комнаты для гостей с отдельным входом и замками на внутренних дверях. Однако комнаты располагались на нижнем этаже, поэтому на окнах понадобилось установить решетки.
Александр и Нелл поспешно уехали в Сидней осматривать дома, и Нелл воспользовалась поездкой, чтобы подробно поговорить с отцом. Впрочем, смелости она набралась, только когда поезд уже подъезжал к Литгоу.
– Знаешь, папа, – начала она, – по-моему, в конце концов нам придется просто построить этот дом. Вряд ли мы найдем уже готовый с двором в центре. Проект мы можем заказать Донни Уилкинсу – заодно и избежим огласки.
– Продолжай, – велел Александр, глядя на дочь с насмешливым удивлением, смешанным с недоверием.
– Я слышала, в Драммойне и Розелле большие земельные участки, доходящие до самой гавани, скоро будут распродавать – из-за экономического спада. Люди, которые могли позволить себе большие особняки и участки, разоряются один за другим из-за краха банков. В «Апокалипсисе» кризис, папа?
– Нет, Нелл, и не предвидится.
Она с облегчением вздохнула:
– Тогда все в порядке. Скажи, я права? Земля на берегах гавани действительно удачное вложение средств?
– Верно.
– Значит, если мы купим одно или два поместья, выставленных на торги, мы ничего не потеряем?
– Нет, вряд ли. Но зачем жаться к гавани, если за бесценок можно купить великолепный особняк в Воклюзе или Пойнт-Пайпере?
– Это престижные пригороды, папа, а жители таких районов… смешные люди.
– То есть ты считаешь, что мы недостойны жить в престижных пригородах?
– Люди, которые там селятся, редко бывают в такой глуши, как наш Кинросс, – они жмутся поближе к губернаторам и королям. Держат фасон, – добавила Нелл, употребив новое выражение.
– А кто же такие мы, если не живем в престижных пригородах и не держим фасон?
– Нувориши, – мрачно откликнулась Нелл. – Просто нувориши.
– Ну и ну! Значит, по-твоему, я должен купить обширный участок земли вместе с особняками в тихом пригороде вроде Розеллы?
– Вот именно! – просияла Нелл.
– А ведь это мысль, – заметил он. – Экономия средств. Но тебе будет трудно ездить из Глиба в Розеллу, чтобы присматривать за Анной.
– Я пока не планировала поселить ее в Розелле, – уклонилась от ответа Нелл. – Но какой-нибудь особняк может стать главным корпусом новой больницы. Не сумасшедшего дома – именно больницы. Где душевнобольных будут по-настоящему лечить.
Александр нахмурился, но не сердито.
– К чему ты клонишь, Нелл? Хочешь сделать меня, нувориша, филантропом?
– Нет, не совсем. Скорее… м-м…
– Выкладывай, дочка.
Вздохнув, Нелл бросилась в омут головой:
– Папа, я не хочу быть инженером. Я мечтаю учиться на медицинском факультете.
– На медицинском? И когда же ты решила?
– Честное слово, сама не знаю, – пожала она плечами. – Наверное, всегда об этом думала – еще с тех пор, когда потрошила кукол и делала искусственные органы… Но я даже не надеялась стать врачом, ведь на медицинский факультет женщин не принимали. А теперь запрет снят, девушки стаями поступают в университет!
Не выдержав, Александр рассмеялся.
– И сколько же в такой стае студенток? – спросил он, вытирая выступившие от смеха слезы.
– Четыре или пять, – смеясь, объяснила Нелл.
– А студентов-мужчин на факультете?
– Почти сотня.
– На инженерном факультете ты была одна, но выжила.
– Я привыкла жить в мире мужчин. – Она помедлила и призналась: – Сказать по правде, на медицинском я боюсь ссор не со студентами, а со студентками.
Поезд въезжал в Литгоу, сбросив скорость; несколько минут отец и дочь смотрели друг на друга, не говоря ни слова: Нелл – встревоженно, Александр – задумчиво.
– Оказывается, мы еще никогда не говорили о тебе и твоих мечтах, – наконец сказал он.
– Да, не говорили, но, наверное, потому, что я давно смирилась с мыслью: я должна стать инженером и работать в твоей компании, а может, даже управлять ею.
– Нет, не совсем так. Управлять наследством, то есть семьюдесятью процентами капитала компании «Апокалипсис».
– Папа!
– Жаль, что у меня нет сына, – Александр заставил себя по-прежнему смотреть Нелл в глаза, – зато у меня есть талантливая дочь. Способная освоить и технику, и математику. Ты росла, а я все тверже верил, что ты окажешься отличным управляющим, несмотря на свой пол, и заменишь мне любого, даже самого лучшего сына. Отправляя тебя учиться на горного инженера, я готовил тебя к получению наследства. И надеялся, что здравый смысл поможет тебе выбрать столь же талантливого мужа, который во всем станет твоим партнером.
Нелл поднялась, подошла к окну, высунулась в него по плечи и огляделась. Кинросский поезд уже отошел по боковой ветке, их вагон отцепили.
– Поезд из Батерста опаздывает, – заметила она.
– Вот и хорошо, поговорим в тишине. – Александр закурил сигару. – Предлагаю тебе сделку.
– Какую еще сделку? – насторожилась Нелл.
