− Иногда мне кажется, что Бог позабыл мое имя. Он думает о ком-то другом, о ком угодно, только не обо мне. Может, он проклял меня, хотя я ни в чем перед ним не виноват… Если ты помнишь, я всегда мечтал стать ученым. И я стал им.
Венегор подозвал к себе молоденькую девушку-прислугу и попросил налить лимонного пунша. Когда она выполнила его просьбу, он отхлебнул ровно половину, а потом его взгляд вновь устремился на дно кружки, только теперь сквозь темно-желтую призму напитка.
− Но карьера не принесла мне ни славы, ни денег. Только потерянное время.
− Карьера ученого подразумевает какие-то лишения.
− Да, но я не думал, что моя профессия будет настолько не востребована. Возможно, именно из-за этого я до сих пор и не женат.
Постепенно Венегор приходил в себя, первый шок проходил. Он понял, что не так страшен черт, как его малюют, да и спиртное развязывало язык.
− Я влеку жалкое существование. А надо было, как ты, убежать к черту из города и искать свое счастье в других местах! Пойти другим путем, но не наукой.
Даниэль подумал: что бы было, если б его брат действительно поступил так, как говорит. Его резвость вряд ли бы затмила трусость и малодушие, но попытаться стать другим и повернуть свою судьбу в иное русло он бы мог вполне.
− Еще успеешь, − сказал вампир, пряча скорбное презрение в глубине пронзительных глаз.
− Да? − Венегор с подозрением посмотрел на брата.
Даниэль излучал какую-то странную, едва ли ему понятную уверенность. Что это было: неприкрытая лесть или явное превосходство? Младший брат терялся в догадках. Но почему-то ему хотелось верить в то, что говорит скиталец.
− У меня же, в отличие от тебя, интересная, но странная судьба. Начиная с того дня, как я покинул родной дом, она поступала со мной по-разному. Иногда совсем по-скотски. Но я не жалуюсь. Терплю.
− У тебя есть семья?
− Была жена, красавица Блес… Но ее убили. Кажется, это было так давно, что я уже почти не верю в это. Но помню…
− И ты знаешь, кто это сделал?
− Да, но это знание не помогло мне найти убийц. Я долго искал их, но, к сожалению, безуспешно.
− Я сочувствую тебе, брат. Ты можешь подумать, что мне все равно, но это не так. Всегда жаль, когда кто-то безвинно гибнет.
− У меня остался сын. Но я не видел его почти тридцать лет. Предполагаю, что живет он здесь, в Ариголе, но я не знаю, где и с кем.
− Столько лет прошло, и ты ничего не знаешь о судьбе сына?
− Да, к сожалению, это так.
− Но что тебе мешало вернуться сюда и попытаться разыскать его?
