− Кто это говорит? Вампир, чье место на костре, а не в доме своей матери, которую он безжалостно убил тридцать лет назад!
− Если ты еще хоть слово скажешь… Клянусь, в тот же миг твоя голова упадет к твоим ногам!
Острие меча впилось старику в ключицу. Сделав резкое движение, Даниэль задел кувшин с розами. Тот зашатался и упал на пол. Но не разбился. Пролилась вода, потекла по ковру дальше в холл. Мия наклонилась и стала поднимать упавшие цветы.
− Я прошу… Пожалуйста, не надо крови, − сказала она, увидев выступившую на шее старика красную струйку.
Мужчины обернулись на ее голос. В суматохе они позабыли о девушке. Она стояла у стены, в отчаянии прижимая к груди лиловые розы.
− Скажи мне правду, Алфер. Этот человек, действительно, мой отец?
− Не сомневайся, Вердан. Посмотри на себя в зеркало − ты ведь копия своей матери! А она была креолкой.
− Алфер, он прав?
− Ты не должен был остаться с ним. Он обратил бы тебя в чудовище, каковым является сам! А я сделал из тебя человека!
Даниэль не дал подумать сыну. Он парировал доводы старика не менее эмоционально:
− Не слушай его! Ты ему нужен был лишь для того, чтобы почувствовать себя родителем. Этакий человеческий инстинкт, присущий, впрочем, и вампирам. Не имея своих собственных детей, он украл тебя у меня, чтобы установить опеку над тобой на всю жизнь. Слушая его, ты подчиняешься не добру, нет! Ты подчиняешься его единственному идолу − его бескрайнему самолюбованию! Он и сейчас пытается помыкать тобой… Я же − нет.
Глаза Даниэля − два водоема вязкой болотной топи, они могли засосать в свои недра кого угодно, а уж сына и подавно. А может, и сам Вердан не прочь был утонуть в них, ибо осознание принадлежности к чему-то сверхъестественному его пленило.
Это что-то вызывало учащенное биение сердца. Оно хранило и страх, и благоговение. Оно удивляло, очаровывало, заставляло трепетать.
То, чего он не знал, чего никогда не касался. Что-то волшебное, таинственное, странное…
И оно было рядом.
− Ты не знаешь всей правды! − губы старика затряслись, руки вцепились в меч до кровавых царапин. − У меня есть родной сын! От первой жены. Только живет он вместе с матерью не в Ариголе, а в добропорядочном Эйндховене! Я иногда навещаю их. А Вердана я усыновил, потому что хотел, чтобы из внука когда-то любимой мною женщины получился человек, а не вампир!
− Разве можно жить спокойно, зная, что ты ходишь по земле? − Даниэль приподнял мечом подбородок старика, тем самым заткнув ему рот.
− Отпусти его, отец.
