Со временем эта история стала забываться. Рана на руке Варвары зажила, и лишь небольшой шрам напоминал ей иногда о том нелепом случае, когда Даниэль случайно (ей так хотелось думать, что случайно) полоснул ее ножом. Казалось, и сам мальчик позабыл об этом. Лишь однажды за все время до своей смерти Варвара еще раз усомнилась в его нормальности. Когда увидела его разгуливающим по саду в одежде отца. Она была ему сильно велика и волочилась по земле, однако парень шел как ни в чем ни бывало, на ходу срывая цветы. Она окликнула его, но Даниэль даже не отозвался. Она не стала ничего ему выговаривать, а просто предпочла забыть.
В ту ночь она легла спать рано. Погасив свечу, она натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза. Но не прошло и пяти минут, как какой-то звук в дверях спальни заставил ее вздрогнуть. Поднявшись с кровати, она вновь зажгла одинокую свечу и посветила ей в сторону входа.
− Даниэль, что ты здесь делаешь? − Варвара увидела, что в одной руке мальчик держит фамильный кубок − глубокую чашу с серебристым отливом и двумя ручками по бокам, а в другой − глиняный кувшин. Глаза его блестели, на губах застыла приветственная улыбка.
− Извини, мам, − виновато промямлил парень. − Я не думал, что ты сегодня ляжешь так рано. Я тут заварил твой любимый травяной чай…
− Ты пришел угостить меня чаем? − Варвара не скрывала своего удивления. Она уж и забыла, когда подобное было в последний раз.
− Да, мам, если хочешь…
Он налил в чашу темную жидкость с терпким ароматом розы и протянул ее м атери.
Варвара приняла ее с радостью − легкий кивок головы был полон благодарности. Она любила этот древний напиток. Часто она делала его сама. Охотно добавляла в него листья роз из собственного сада и долго смаковала нежный привкус, практически никогда не допивая до конца.
− Венегор сказал, что ты не ужинала, я тут принес тебе, − Даниэль достал из котомки, свисающей с плеча, сыр, завернутый в бумагу, и белый хлеб.
− О нет, − она улыбнулась. − Спасибо, я уже не буду. − И тут же отхлебнула из чаши. − Мне достаточно только чая.
− Ну хорошо, раз так. − парень убрал обратно еду и повернулся, чтобы уйти. Но она остановила его касанием руки.
− Постой, сынок. − Когда он снова повернулся к ней, она застыла в удивлении.
Уголки его губ опустились, сами губы дрожали, как у ребенка, который готов был вот-вот разреветься. Расширенные зрачки затопили белки глаз, а щеки горели.
− Что с тобой, Даниэль? − она коснулась его лица.
