− Я много читал про историю Ариголы. Я знаю, о чем говорю, − голос Ричи дрожал. − А недавно я видел сон. Ужасный сон, мистер, ужасный…
− И что было в твоем сне?
Ричи снова вскочил со своего места и на этот раз придвинулся еще ближе, перегнувшись через весь стол. Теперь лицо его было напротив лица детектива. Роберт уловил несвежее дыхание, от которого у него защекотало в ноздрях.
− Все погибли, − еще тише произнес чудак. − Все…
− Что значит погибли?
− Вампиры уничтожили всех в Ариголе! Никого не осталось. Кого кусали, кого просто убивали. Их было так много, что люди не могли им противостоять. Они плодились с невероятной скоростью. Один укус, и ты уже на другой стороне, ты уже ами. Я видел среди них тех, кто пропал без вести… и она… она тоже там была… − глаза Ричи заблестели.
− Ты хочешь сказать, что все пропавшие теперь вампиры?
− Знаете что? Я лучше покажу вам, − парень достал из рукава свернутый в трубочку холст. − Я сделал зарисовки из своего сна. Вот.
На одной стороне холста маслом был написан потрясающий пейзаж. Природа Ариголы.
Горные реки здесь соседствовали с высокими скалами. Водопады ниспадали на голые камни, сливались с бурными ручьями, на берегах которых росли неведомые растения и низкорослые деревья, похожие на арктические ивы.
На верховья гор были нанизаны седые облака. Холодные скалы высились над утопающими в буйной зелени долинами и холмами. Уникальный ландшафт был представлен во всем своем многообразии, в котором каждая деталь была идеально прорисована, каждый самый малозаметный штришок удачно вписывался в общую картину, связывая нити гротескного вымысла с суровой правдой реализма. И вместе получалось великолепие, которое очаровывало.
На оборотной стороне холста была полная противоположность той умиротворяющей красоте, что Роберт только что увидел. Здесь царила гибель города. Апокалипсис локального масштаба − горящие дома, мечущиеся люди, следы необратимых разрушений, вообразить которые в реальности мог только сумасшедший или пророк.
Прикоснувшись к холсту, Роберт сердцем ощутил блуждающий крик боли. Переживая те же эмоции, что и люди, бегущие от огня пожарищ, он слышал их душераздирающие крики − безумные возгласы тех, кто не хотел умирать.
Он ненадолго закрыл глаза, чтобы спустя несколько мгновений открыть их снова в надежде на то, что увиденное им − иллюзия.
Но надежде его не суждено было сбыться. Весь ужас и страх, которые так ярко живописал безумный художник, остались.
− Теперь вы понимаете, насколько здесь опасно?
− Эй, Ричи!
Нежданный крик заставил парня замереть на месте.
− Черт бы тебя побрал, Тихоня Ричи! Как ты здесь оказался? Сэм, ты пустил его сюда?
Парень вздрогнул, узнав громкий голос.
− Да хранит вас Бог, − сказал он и пулей выскочил из зала.
Через полминуты Роберт стал свидетелем того, как Ричи улепетывает по зеленой аллее вдаль. Холст остался лежать на столе. Роберт поспешно сложил его и убрал во внутренний карман, не дожидаясь появления крикуна.
− Извините, детектив… − подошедший к столику толстяк вытирал руки о белое полотенце, свисающее с плеча.
Роберт кивнул, давая понять, что извинения принимаются. То, что его узнали, у него уже не вызывало удивления.
− Я Крол. Хозяин этого трактира, − толстяк улыбнулся во весь свой белозубый рот и развел пухлыми руками. − Он что-нибудь украл у вас?
Роберт вспомнил про съеденную отбивную.
− Нет, ничего не украл.
− Чертов Ричи, − Крол погрозил кулаком в окно. Роберт глянул на улицу, но Ричи там уже не было. − Сэм же зарекся пускать этого дурачка в трактир. − Толстяк посмотрел на остатки пищи в тарелке детектива: − Хотите что-нибудь еще?
− Нет, спасибо, − после встречи с Ричи, и особенно с сопутствовавшим его появлению запахом, у Роберта отпало всякое желание обедать.
− Вы должны простить его. Он всегда был малость двинутым. Многие стараются этого просто не замечать. Правда, подворовывает немного, а так он совершенно безобиден. Опасности не представляет, иначе его давно бы отправили в Баранбу. Ведет скромный, никого не волнующий образ жизни. Живет один. Одним словом, Тихоня.
Роберт вспомнил о Баранбе. Закрытая клиника для душевнобольных в Аристаде. В период расследования одного важного дела ему пришлось там однажды побывать. То посещение здания с черными стенами и звенящей, мертвой тишиной добавило ему седых волос на голове.
− А я его уже простил, − детектив пожал плечами и улыбнулся. Наверное, это было лучшее, что он мог сделать, чтобы Крол от него отстал.
− Что ж, в таком случае заходите к нам вечером. У нас отменные ужины!
Роберт торопливо закивал и поспешил расстаться с «пристрастиями».
Думая о Ричи, странном парне, в котором уютно уживался безусловный талант и легкое безумие, он вспоминал его слова о будущем Ариголы, и рука его сжимала холст, запечатлевший красоту и катастрофу.
Повторный визит в дом Икера Агриколы принес все тот же результат. Снова тихое ожидание за дверью. Снова шорох за стеной. И снова молчание.
Ближе к заходу солнца Роберт Блатт повернул на Минеальму и направился в отель.
