Прикосновение горца полностью

У двери Цирцен бросил через плечо предупреждающий взгляд Дункану, угрожая серьезными последствиями, если тот не поддержит его историю и не защитит девушку. Под ответным взглядом Дункана он ощутил, как уменьшился в росте до двух дюймов. Его друг и доверенный советник удивленно таращился на него, будто незнакомец пробрался в тело лэрда Броуди. Дункан покачал головой, словно ясно произнёс: ‘Что, черт возьми, ты делаешь? Ты с ума сошёл?’

Как только Цирцен вошел в башню и помчался по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, он решил, что, вероятно, так и есть.

* * *

Лиза сделала резкое движение ногой и мягко качнулась в сторону окна, облегченно вздохнув. С одобрения её папочки, ко всему прочему она занималась акробатикой и альпинизмом в средней школе и в старших классах. Хотя подъём не выглядел слишком уж трудным, не очень-то приятно было болтаться над внутренним двориком, моля Бога, чтобы узлы выдержали. Она надеялась, что туман останется ещё долгое время, а когда солнце начало испарять густые облака, она заспешила, отдавая себе отчет, что в любой момент может попасть в поле зрения сражающихся внизу воинов — стоит им лишь посмотреть вверх.

Но Лиза рассчитывала на то, что люди редко смотрят вверх; подавляющее большинство упорно смотрят себе под ноги, или на какую-то несуществующую точку в море людей, затопляющих городские тротуары. Только Лиза и некоторые бездомные смотрели на небо, наблюдая, как рассеиваются и исчезают облака. ‘Мечтательница , - подразнивал её отец. - Только мечтатели смотрят на небо. Романтик ты, Лиза. Ждёшь, что сквозь облака примчится принц на крылатой лошади?’

После ухода Эйррина, девушка ждала в комнате прихода Цирцена Броуди, а когда он не появился, ее беспокойство стало нарастать. Ей нужно было найти флягу, а за закрытой дверью у неё было не много шансов сие проделать. Лиза выглянула в окно и обнаружила другое окошко в дюжине футов под собой. Она решила быстренько осмотреться вокруг, пока это было возможно. Разведать, так сказать.

А если он её поймает? Неважно. Хозяин замка должен усвоить, что она не та женщина, что будет сидеть без дела, ожидая его решений и покорно снося его власть. Девушка тщательно оценила ситуацию. Да, выходит, она действительно в четырнадцатом столетии. И более того, у неё была мама, которая умирала в двадцать первом веке. Лиза не могла сбежать из замка, но ей нужно было заявить о себе, как о невинной женщине, которой причитается капелька уважения, и которой Цирцен должен помочь ввернуться в её время. Ничего не предпринимать - не лучшее решение. В своей жизни она всегда справлялась с трудностями единственным способом – встречала их с открытым забралом и открытыми глазами, ища в голове решение.

Она отпихнула в сторону гобелен и спрыгнула с подоконника. Её ботинки с глухим стуком ударились о пол, когда Цирцен ворвался в дверь.

- Что за идиотская, сумасшедшая глупость!

- Это не глупо, - огрызнулась Лиза, питая особенную ненависть к этому слову. - Всё было идеально рассчитано, а риск хорошо продуман. Даже не начинай. Если бы ты не запер меня, не пришлось бы это проделывать.

Он стремительно пересёк комнату и схватил её.

- Ты понимаешь, что могла упасть? - заорал он.

Она выпрямилась во весь рост, держа спину неестественно прямо.

- Конечно. Именно поэтому связала узлами простыни. Ради Бога, там всего лишь дюжина футов.

- И ветер, который мог сорвать тебя в любой момент. Может, от окна до окна всего лишь двенадцать футов, но до земли – все пятьдесят. Даже мои люди не пошли бы на такую глупость.

- Вовсе не глупо, - невозмутимо повторила Лиза. – Для меня это раз плюнуть. У себя дома я такое уже проделывала. И кстати, я понятия не имела, собираешься ли ты сегодня кормить меня или разговаривать со мной, или выслушать тот факт, что мне отчаянно необходимо домой. А если уж мы проходим предмет под названием “Идиотизм” – разве наносить друг другу удары острыми мечами не глупо? Видела я, чем вы там занимались.

- Мы тренируемся, - пояснил Цирцен, с видимым усилием понижая голос. – Мы готовимся к войне. - Сожми он зубы сильней, его челюсть заклинит, - решила про себя она.

- А, война – это высокоинтеллектуальное занятие, не так ли? Я только борюсь за свои права и пытаюсь вернуться домой. У меня была своя жизнь, знаешь ли. Дома у меня остались обязательства.

Он открыл рот, затем закрыл и мгновенье разглядывал её.

- В чём конкретно состояли твои обязанности? – наконец, очень тихо спросил он.

Его внезапная мягкость заставила Лизу нервничать, так же как и его руки на ее на талии, его близость, его дыхание, коснувшееся ее лица, когда девушка пристально взглянула на него. Внезапно она ощутила в себе женское начало. Будь проклят этот мужчина, за то, что так сильно действует на нее! Не собиралась она выкладывать, что у нее лежит на сердце, этой каменной стене в образе вояки.

Она глубоко вздохнула, приказав себе успокоиться.