Персефона познала это на собственном горьком опыте, как и суждено смертным, которые воспользовались божественной силой Триады. Вопрос заключался в том, каким влиянием будут обладать полубоги к тому времени, когда истина будет раскрыта.
– Ты сможешь это сделать, Персефона, – сказала Левка. – Просто… будь самой собой.
Проблема заключалась в том, что быть самой собой означало быть злой и непримиримой.
– Мы с Левкой собираемся навестить Гармонию перед отъездом, – сказала Сивилла.
– Конечно, – ответила Персефона.
Оставшись одна, она отвернулась от зеркала и подошла к бару. Налила себе виски и выпила, с трудом сглотнув, чтобы не обжечь горло. Когда она налила и выпила вторую стопку, слезы уже застилали ей глаза.
На мгновение она позволила им овладеть собой, ее плечи затряслись, но она быстро взяла себя в руки. Вытерла слезы, а затем налила еще один бокал, сделав глубокий вдох, прежде чем поднести его к губам.
– Топишь свои печали?
Персефона быстро обернулась.
– Афродита, – выдохнула она. Ее взгляд метнулся к Гефесту, которого она тоже не ожидала здесь увидеть. – Я так рада, что с тобой все в порядке.
В последний раз она видела ее на поле битвы под Фивами, когда Арес метнул в нее свое золотое копье. Афродита приняла это копье своим телом, и Персефона никогда не забудет, как ее спина выгнулась под неестественным углом и как Гефест взревел от гнева и боли за жену.
Богиня любви улыбнулась:
– Да. Со мной все хорошо.
Персефона ничего не могла с собой поделать: подошла и обняла Афродиту. Та напряглась, но вскоре расслабилась и обняла ее в ответ. Через мгновение Персефона отстранилась.
– Что ты здесь делаешь?
– Пришла навестить сестру.
Персефона почувствовала, как краска отхлынула от ее лица.
– Мне так жаль, Афродита, – сказала она. – Я…
– Не извиняйся, Персефона, – сказала Афродита. – Если бы я знала…
Ее голос затих, и Персефона поняла, почему она запнулась. Не было смысла мучиться из-за того, что могло бы быть или что они должны были знать заранее. Все случилось, как случилось, и теперь им приходилось разбираться с последствиями.
Афродита перевела дух и сказала:
– Ты прекрасно выглядишь.
Персефона провела рукой по животу и взглянула на свое платье.
– Я чувствую себя не в своей тарелке.
– Возможно, потому что с тобой нет Аида, – предположила Афродита.
Персефона с трудом сглотнула, и страх пробежал у нее по спине. Что сделают другие боги, когда узнают, что Аид захвачен Тесеем в плен?
– Откуда ты знаешь?
– Гермес сказал мне, – сказала Афродита и, поколебавшись, добавила: – Зевс собрал сегодня совет и лишил нас наших сил за то, что мы помогли тебе в битве.
– Что? – воскликнула Персефона. Внезапный холод сковал все ее тело.
– Мне удалось добиться того, чтобы Гефест сохранил свою силу, – Афродита продолжила, оглядываясь на своего мужа, чей пламенный взгляд был прикован к ней. Персефона не могла понять, испытывал ли он благодарность или разочарование, но теперь она осознала, зачем он пришел. Ему пришлось использовать свою магию, чтобы привести Афродиту в подземный мир. – По крайней мере, у нас будет оружие для предстоящей войны.
Когда они стояли лицом к лицу с Зевсом под Фивами, Персефона не задумывалась о том, что произойдет после битвы. Она просто была благодарна, что у нее есть союзники. Теперь она чувствовала только вину.
– Не казни себя за нас, – сказала Афродита. – Это было наше решение – сражаться за тебя.
Персефона покачала головой.
– Как он мог?
– Зевс демонстрирует свою мощь всего по нескольким поводам, – сказала Афродита. – Один из них – когда он чувствует, что его трон находится под угрозой.
– Афродита… – Персефона не знала что сказать.
Мысль о бессилии Афродиты, Аполлона и Гермеса заставила ее содрогнуться от страха. Не имело значения, что Гефест мог выковать мощное оружие для их защиты. Тесей и его люди уже вовсю сражались с богами. Что произойдет, когда он обнаружит, что эти трое бессильны?
Если Афродита и волновалась, то не подала виду. Она продолжила:
– Настоящая опасность в том, что Зевс объявил соревнование – тот, кто сможет привести тебя к нему в цепях, получит его эгиду, его щит. Вполне вероятно, что Артемида клюнет на приманку. Я не могу говорить за Посейдона, хотя, полагаю, он прислушается к Тесею. Ареса я могу… убедить.
Персефона недоумевала, что именно это значит, хотя было очевидно, что между богами существует какая-то связь. Арес, известный жаждой сражений и крови, очнулся от своих грез, только когда ранил Афродиту.
– Неужели Аполлон не имеет никакого влияния на свою сестру? – спросила Персефона.
– Сейчас они, кажется, не на одной стороне, – ответила Афродита. – Возможно, все изменится. А пока ты должна быть осторожна.
Персефона знала, что за сопротивление Зевсу будут последствия, но его действия по отношению к ней показали, насколько сильно он боялся ее и пророчества, предсказывавшего его падение.
– Если она помешает мне найти Аида, я не проявлю милосердия.
– Я не стану тебя винить, – сказала Афродита. – Хотя тебе следует знать, что Аполлон очень любит свою сестру.
