Прикосновение хаоса полностью

– Да, – сказала Ариадна, на мгновение остановившись. – В детстве мы часто оставались одни, и я решила, что отвечаю за нас обеих. Я следила, чтобы она была одета и собрана в школу. Я готовила ей обеды и ужины. Я старалась, чтобы ей было весело, поэтому она не поняла того, что поняла я, а именно, что наши родители всегда были слишком заняты для нас.

Внезапно отчаянное стремление Ариадны спасти свою сестру обрело смысл.

– Ты не можешь продолжать брать на себя ответственность за ее жизнь, Ариадна. Она сама принимает решения.

Ее губы сжались. Персефоне показалось, что Ариадна слышит это не в первый раз.

– Я бы заботилась о ней всегда, – сказала Ариадна. – Ей не нужно было выбирать его.

– Может быть, именно поэтому она это сделала, – сказала Персефона. – Потому что хотела, чтобы ты была свободна.

Ариадна побледнела. Казалось, эти слова задели ее не так, как другие. После этого они обе замолчали, пока Персефона не остановилась.

– Ты чувствуешь этот запах? – спросила она.

Ариадна сделала паузу и глубоко вздохнула.

– О боги, – прошептала она и обменялась взглядом с Персефоной, подтверждая то, что она подозревала – поблизости было что-то мертвое, и оно разлагалось.

Ужас сковал сердце Персефоны, и на краткий миг она позволила себе задуматься, не Аид ли это. Этого не может быть, – сказала она себе, хотя и понимала, что такое возможно, поскольку это были владения Тесея, и он мог убивать богов.

Они продолжали идти вперед, и запах становился все сильнее. Он был одновременно отвратительно-сладким и острым. У Персефоны заслезились глаза и защипало в носу. Она поперхнулась, когда слюна заполнила ее горло. Затем Ариадну начало тошнить, и Персефона тоже больше не могла этого выносить.

Она согнулась, и ее вырвало.

– Это невыносимо, – сказала она, прижимая тыльную сторону ладони ко рту.

Теперь ее горло горело, а из носа текло то же содержимое, что она только что извергла. В некотором смысле она не возражала, потому что это хоть немного заглушало вонь разложения.

Когда Ариадну перестало рвать, она прикрыла нос футболкой, Персефона сделала то же самое. Это не слишком помогло, но у них не было выбора. Галантис все еще вела их вперед, все дальше в лабиринт и все ближе к смерти.

Наконец они завернули за угол, и перед затуманенным взором Персефоны возник источник запаха. В нескольких метрах впереди лежала огромная груда мяса.

– Что это, черт возьми, такое? – спросила Ариадна.

Галантис, казалось, ничуть не волновалась, беззаботно шагая вперед. Они осторожно последовали за ней, приближаясь к трупу.

– Что это? – снова спросила Ариадна.

Что бы это ни было, оно было большим и без кожи.

– Я не знаю, – ответила Персефона, но, приблизившись к голове существа, она поняла. – Думаю… это было львом.

– О боги, – прошептала Ариадна прямо перед тем, как ее снова вырвало.

Персефона подождала, пока она закончит.

– Как ты думаешь, что с ним случилось?

– Это дело рук человека, – сказала Ариадна.

– Аид? – спросила Персефона.

– Может быть.

В сердце богини зародилась надежда. Может быть, они уже были близки к тому, чтобы найти его.

– Похоже, он… – голос Ариадны затих, и Персефона подошла к ней и увидела, что она смотрит на львиные лапы, у одной из которых отсутствовал средний коготь.

Персефона посмотрела на Ариадну.

– Ты думаешь… нам нужно сделать то же самое?

Прежде чем она успела ответить, Галантис мяукнула в ответ.

– Ты же не серьезно, – сказала Ариадна.

Персефона опустилась на колени, рассматривая когти. Они были похожи не столько на кость, сколько на сталь. Она протянула руку и дотронулась до кончика одного из них.

– Ой, – зашипела она и быстро отдернула палец, удивившись, что коготь так легко порезал ее. – Они острые… как… лезвия.

Про себя она подумала, что на самом деле еще острее.

– Вот, – сказала Ариадна. Она сняла кожаные перчатки. – Используй их как защиту.

Персефона взяла перчатки и натянула обе на одну руку, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы коготь не порезал ее. Она выбрала средний и, обхватив его пальцами, задумалась, зачем Аид это сделал, но она знала, что он не стал бы, если бы у него не было веской причины.

И все же в этом была какая-то неправильность, которая заставляла внутренности Персефоны неприятно сжиматься. Она крепко стиснула зубы, ощупывая верхнюю часть когтя в том месте, где он соприкасался с костью, а затем провела там своим кинжалом, чтобы отделить коготь. Когда коготь освободился, она сняла перчатки, сунула его внутрь и положила завернутый коготь в карман куртки.

– Это было ужасно, – сказала она, поднимаясь и доставая катушку с нитками. – Давайте уйдем отсюда.

Они оставили льва позади и двинулись дальше сквозь бесконечную тьму.

– Как далеко мы от центра? – спросила Персефона.

– Я… не знаю, – ответила Ариадна. – Я потеряла счет… всему.

Персефона тоже.

– Что мы будем делать, если его там не окажется? – спросила она, хотя ей было ужасно даже думать об этом.

– Не рассматривай такой вариант, – сказала Ариадна. – Он будет там хотя бы потому, что Тесей не откажется от удовольствия дать вам воссоединиться и снова оторвать вас друг от друга.