Официальной датой рождения нашей группы бортинженеров, состоявшей из восьми человек, считается 23 мая 1966 года, хотя в Центр подготовки космонавтов мы, четверо из этой восьмерки, попали лишь в августе того же года. Алексей Елисеев, Владислав Волков, Георгий Гречко и я смогли благополучно пройти строжайшие медицинские проверки и начали готовиться к полетам, чтобы в одном из них перейти из корабля в корабль. Кстати, позже это проделал Алексей Елисеев, а мне довелось быть его дублером.
Обосновались мы в профилактории Центра подготовки космонавтов, расположенном в лесной местности: я вместе с Алексеем, а рядом, по соседству, Вадим Волков и Георгий Гречко.
В комнате у нас стоял большой шкаф, две тумбочки, две кровати. На стене — репродуктор. Вот и вся нехитрая обстановка.
Шесть дней в неделю мы находились в профилактории и только по субботам уезжали домой. Заниматься приходилось тогда очень много — с утра до позднего вечера шли различные занятия. Спать ложились уже после одиннадцати, послушав «Последние известия».
Репродуктор висел над кроватью Алексея, и он, измотавшись за день, засыпал, не заметив, что радио оставалось включенным. Трансляция заканчивалась, и оно само утихало... Но утром, в 6 часов, репродуктор просыпался первым. А у нас по распорядку дня подъем только в семь. Алексей испытывал мою выдержку. Ждал, когда я проявлю слабину и выключу радио. Я не выдерживал, вскакивал, одним прыжком выхватывал вилку репродуктора из розетки и... швырял ее в Алексея! Но тот продолжал безмятежно лежать, зная, что длины шнура не хватит и вилка до него не долетит.
В один из дней в начале зимы в нашей маленькой группе случилось неприятное происшествие. Нас отправили на аэродром — на парашютные прыжки. В этом виде подготовки мы были робкими новичками по сравнению с Жорой Гречко, который имел уже немалый «парашютный» опыт. То ли он решил показать нам свой высокий класс, то ли просто не повезло, но, приземлившись, однажды так и остался лежать, не отстегнув парашют.
Подбежали, слышим стон: «Нога, нога...» Оказалось — серьезный перелом. Пришлось отправлять его самолетом в Москву, а там в госпиталь.
Вернувшись с прыжков, мы первым делом навестили Георгия. Вид у него был, прямо сказать, удручающий: нога в гипсе задрана на спинку кровати. Держится, правда, молодцом, шутит.
— Ну а коньяк вы принесли? — спрашивает на полном серьезе.
— Да ты что, Жора, разве можно?
— Мне доктор сказал, чтобы быстрее поправиться, надо пить гоголь-моголь. А знаете ли вы, что такое гоголь-моголь для взрослого человека,— смеется Георгий,— это и есть смесь яичного желтка с коньяком!
К счастью, у него все обошлось и без гоголя-моголя. Кость срослась, и со временем врачи сняли все ограничения. А каким космонавтом стал Георгий Гречко, знают все, в частности по его продолжительной и успешной работе на орбитальной станции «Салют-6».
В ноябре 1966 года наша маленькая группа пополнилась «новобранцами» — Олегом Макаровым, Виталием Севастьяновым, Николаем Рукавишниковым.
Первые бортинженеры-испытатели были людьми разных инженерных профессий. Константин Петрович Феоктистов, по праву считающийся нашим патриархом, и Олег Григорьевич Макаров — проектанты.
Проектанты — мозг конструкторского бюро, люди, стоящие у истока любого проекта, определяющие его основные черты. Они решают, что и как должна «делать» та или иная система, как им взаимодействовать... Проектанты, на мой взгляд, это воплощение творческого потенциала всякого КБ.
Проектантом — но в более узкой области — был Николай Николаевич Рукавишников. Его стихия — бортовая автоматика, он прекрасно разбирается в электронике, радиоаппаратуре.
Алексей Станиславович Елисеев — разработчик систем ориентации и управления. Георгий Михайлович Гречко — баллистик, специалист в области механики космического движения.
До прихода в отряд Владислав Николаевич Волков был ведущим конструктором, то есть одним из тех, кто организует связь Главного конструктора с производством, держит в руках все нити работы по тому или иному изделию, которое «ведет».
Был в той первой группе кандидатов и еще один человек, глубокое уважение к которому все мы храним по сей день. Он не стал космонавтом, хотя пришел в наш коллектив с благословения самого С. П. Королева. Я говорю о замечательном летчике, личности легендарной даже в кругу его коллег, Сергее Николаевиче Анохине.
Ему, получившему звание Героя Советского Союза за испытания новейшей авиационной техники, за многолетний труд, полный рискованнейших полетов, было 56 лет, когда он присоединился к нашей группе. Невысокий, худощавый, Сергей Николаевич многим из нас давал фору в физической силе, упорстве, прекрасно чувствовал себя на спортивных снарядах, легко, элегантно, будто занимался этим всю жизнь, ходил на ходулях.
