Вместе с ним на борту и олимпийский мишка.
— Ты своего плохо кормишь,— журит Берталана Джанибеков,— он меньше нашего!
— Просто он еще молодой,— смеется Берци,— и не такой опытный космонавт, как ваш медвежонок.
Продолжаются вопросы. Мы подробно рассказываем о приборах.
Еще в начале пресс-конференции журналисты спросили меня:
— В чем преемственность научных экспериментов, подготовленных учеными социалистических стран?
— Преемственность эта заключается в том,— поясняю я,— что сейчас мы выполняем не только советско-венгерские эксперименты, но и продолжаем те, что проводили международные экипажи до нас. Это, например, чехословацкий эксперимент «Оксиметр», эксперимент ГДР «Аудио», болгарский — «Спектр», польские эксперименты... Каждый международный экипаж, побывав на борту орбитальной станции, оставил здесь приборы, с которыми работал. Те, кто полетит позже, продолжат исследования с помощью этой же аппаратуры.
Болгарское телевидение просит подробнее рассказать, как экипаж работает с прибором «Спектр».
— Очень хороший прибор,— говорит Берталан Фаркаш,— с ним удобно работать, функционирует он надежнo. Спасибо создателям «Спектра»! Мы надеемся, что полученные результаты будут интересными. Надо отметить, что с помощью прибора «Спектр» международный экипаж проводит весьма обширную программу исследований. В эксперименте «Заря», например, изучались спектральные характеристики атмосферы на восходе и заходе Солнца, когда оно просвечивает большую толщу воздушной оболочки нашей планеты.
— Как видите,— говорим мы,— хотя с нами и нет болгарского космонавта, идут эксперименты, подготовленные учеными Болгарии, других стран. Эстафета братства продолжается!
— Теперь весьма деликатный вопрос,— предупреждает Центр. — Ходят слухи, будто Валерий Рюмин уговаривает Берталана сбрить усы. Женская общественность Венгрии встревожена. Поступают телеграммы протеста. Внесено встречное предложение — Рюмину отпустить усы! Просим внести ясность.
— Это я напутал! — выкручивается Рюмин. — Оказывается, между «Орионами» был такой уговор: Фаркаш сбривает усы, если Кубасов их отращивает. А Валерий еще пока не собирается, так что успокойте женщин!..
На станции веселое оживление.
— А вообще-то мы подумаем,— добавляю я на правах одной из участвовавших в заключении «договора» сторон.
Еще перед стартом я заметил Берталану в разговоре:
— Тебя не смущает, что Георгий Иванов был первым космонавтом с усами, и вот, как видишь, случилась неудача. Боюсь, может, и в самом деле усы — плохая примета?!
Берци нехотя, но все-таки пообещал сбрить усы на станции.
И вдруг такое ходатайство в защиту, да от кого — от женщин. Надо что-то решать.
— А это земля — земля моей родины: немного, всего крошечный пакетик,— с гордостью показывает телезрителям Берталан.
Пожалуй, это действительно первая земля, побывавшая в космосе.
— Какая она, Берталан? — спрашивают из Центра управления полетом.
— Дорогая, очень дорогая и любимая земля! — по голосу Фаркаша нетрудно догадаться, какие трогательные чувства испытывает он в этот момент.
Плывет над планетой космический дом. Наша беседа подходит к концу.
— А если бы вам встретились представители какой-нибудь внеземной цивилизации, как бы вы с ними объяснились? — задают вопрос Леониду Попову.
— Есть только один язык, доступный пониманию другой цивилизации,— язык мира и дружбы.
Наверное, это действительно так!
Вот и закончилась пресс-конференция. Собираем флаги, гербы, фигурки, миниатюрные книги на венгерском языке.
Сегодня мы выступаем не только в роли интервьюируемых, но и как орбитальные почтмейстеры: нам предстоит проштемпелевать конверты космической почты и, кроме того, оставить на них свои автографы. Установить на штемпелях дату гашения — минутное дело. Теперь надо приготовить подушечку, с помощью которой наносится красящий состав. Но где она? Что-то не видно.
— Ребята, не попадалась вам новенькая подушечка, ее должны были прислать?
— Вроде не было ее в посылках,— отвечает Попов,— надо спросить Землю.
— Посылали, это точно,— следует подтверждение. — Если не найдете, не знаем, чем ее и заменить... Почтовики говорят, что красящий состав в подушечке разбавляют керосином, но где вам его взять? А еще они советуют использовать материал из авторучек...
— Из авторучек? — в каком-то озарении переспрашивает Берци. И тут же:
— А пасту, пасту из шариковых ручек или фломастеров можно?
— Из шариковых, наверное, можно, из фломастеров нe стоит — жидковато получится.
— Сложная проблема,— резюмируем мы.
— И в самом деле непростой вопрос,— соглашаются в Центре. — Может быть, сами что-нибудь придумаете, а?
— Шариковые ручки-то у нас под давлением,— не знаю только, для кого поясняю я. — Если распилить стержень, паста разбрызгается...
— А вы попробуйте водить стержнем по штемпелю,— советуют в ЦУПе.
— И получится просто капля...
— Ваша правда. Распиливать нельзя, а то выкраситесь с ног до головы...
— Ничего, у нас через недельку банный день,— отвечает «Днепр-1».
— Вопрос оказался серьезнее, чем мы думали. Почему-то считалось, что подушечка у вас есть.
— А кто нам ее дал?
— Да вот выяснилось, что никто.
