— Ты меня не подвёл. Ты дал пули попасть в себя, загородив меня, Ашер! Если бы ты не пришёл, то я была бы сейчас мертва. Я сдалась. Что касается тебя. И меня.
Стыд, который я всё ещё чувствовала, заставил меня заплакать. Ашер обняв меня, прижал мою голову к своей сильной груди, и я прильнула к нему, готовая позволить ему утешать себя всю оставшуюся жизнь.
— Ты не сдалась. Когда я пришёл, ты сопротивлялась. Ты была уверенна, что умрёшь, но я слышал одну мысль, которая была громче всех. Ты помнишь?
Я не хочу умирать. Это была единственная мысль в моей голове, когда я поняла, что Дин убьёт меня.
— Ты храбрее, чем любой, кого я когда-либо встречал. Я больше никого не знаю, у кого была бы сила пережить эти часы с Дином.
Я прижала мой нос к его футболке. Я не чувствовала себя храброй или сильной. Я думала только о моей семье и о нём. Чтобы отвлечь его, я сказала:
— Ты не хочешь знать, как продолжился разговор с твоим братом?
Я почувствовала его кивок, потому что он положил свой подбородок на мою голову.
Габриэль сложил два и два и пришёл к правильному выводу. Тест, о котором я попросила его, то, как работал мой дар, моя способность стать бессмертной.
Он наклонился на своём стуле.
— Ты понимаешь, что это значит? Если это действительно так… — Он замолчал, и мы оба размышляли над тем, что это значило, что я была первая и единственная в своём роде и какие уникальные дары были мне доступны благодаря этому.
Габриэль, шипя, выдохнул воздух и прошептал:
— Либо они захотят тебя использовать, либо видеть мёртвой. Как защитники, так и целительницы будут за тобой охотиться. У тебя и с десятью Ашерами, сражающимися на твоей стороне, не будет никаких шансов.
Воспоминания закончились, и я дала Ашеру время сначала переварить информацию. Как трусиха, я использовала воспоминания, чтобы преподнести ему правду, потому что не могла произнести слова вслух.
Ни целительница, ни защитница, я была чем-то другим — чем-то ещё никогда не существовавшим. Ашер заслуживал знать, что его ожидало, если он останется вместе со мной. Я должна исчезнуть, чтобы защитить его, чтобы защитить их всех, но я была не достаточно сильной.
Он был мне нужен, но если ему захочется бросить меня, тогда я сделаю всё от меня зависящее, чтобы отпустить его.
— Ах, Реми, — прошептал он и рассмеялся.
Это было последнее, что я ожидала. Я подготовилась к тому, что он будет холодным или сожалеющим. В моих самых смелых фантазиях он поддержал меня. Ни в каком из тысячи разговоров, которые я представляла себе, он не смеялся.
Ашер откинулся назад и посмотрел мне в лицо. Потом рассмеялся ещё сильнее, хватая ртом воздух. Гнев и обида боролись друг с другом, и гнев взял верх. С разгневанным взглядом я развернулась и зашагала прочь, выбрав при этом первую попавшуюся дорогу, которая выведет меня из парка. Я ещё не далеко ушла, как кто-то обхватил мою талию, словно сдавив в тиски.
— Ты так прекрасна, когда злишься на меня! — В голосе Ашера было слышно веселье.
Слёзы затуманили мой взгляд, и я нацелилась локтем ему в живот, чтобы он отпустил меня. Но когда ударила его в твёрдые как камень мышцы живота, то причинила боль только себе. Я вскрикнула, а Ашер развернул меня к себе с нежной, неминуемой силой. Он рассмотрел мой локоть, а потом нежно поцеловал покрасневшую кожу.
У меня перехватило дыхание, и мой гнев был смыт волной, которая начиналась там, где прикасались ко мне его губы. Его губы изогнулись в лёгкой улыбке, и я знала, что он услышал меня.
— Извини, что я рассмеялся, — сказал он.
— Почему ты вообще смеялся? — Его реакция не имела никакого смысла.
— Я знаю, что ты уникальна, Реми. Твои догадки только подтверждают то, что я думал с того момента, когда увидел тебя в первый раз. Я думал, что знаю самое плохое, но вот это… — Снова один уголок его рта приподнялся вверх. — Ты удивила меня, когда я уже думал, что больше не будет никаких сюрпризов.
— Я бы поняла, если бы ты больше не захотел иметь со мной ничего общего, — сказала я запинаясь. — Никто, кто находится хотя бы немного в своём уме, захочет связываться с этим.
Он посмотрел на меня серьёзно.
— Давай уедем вместе. — Ошарашенно, я хотела высвободиться, но он не позволил.
— Ты сумасшедший!
— Да, совсем без ума от тебя!
— Это не смешно! — Я упёрлась в него руками, пока он наконец не отпустил меня. Но я не могла оторвать глаз от его умоляющего взгляда.
— Реми, давай уедем отсюда вместе, — сказал он с обольстительной убедительностью. Мне хотелось ещё раз ударить его кулаком.
— Будь серьёзен!
— Я ещё никогда в своей жизни не был так серьёзен. Скажи, да, и я немедленно пойду домой и упакую вещи. С наступлением темноты мы можем быть уже в пути.
Он был серьёзен. Я, спотыкаясь, отошла на несколько шагов назад. Каменная скамья врезалась мне в бёдра и я села, потрясённая и испытывая соблазн так и сделать.
— Ты знаешь, что я не могу уехать. Я хожу здесь в школу, у меня тут друзья. Моя семья… я не могу.
