— Что случилось потом? — Я пропустила всё, что выдало бы меня как целительницу. Но в отличие от последнего раза, когда я из-за Дина оказалась в больнице, в этот раз я рассказала так же и более уродливые вещи.
Чем больше Бен будет знать, тем легче ему будет отослать меня прочь.
Подчёркнуто спокойно я описала события, произошедшие в нашем доме, в которых в этой рационализированной версии, вместо Люси, выстрелили в меня, и Люси смогла сбежать без помощи Лотти.
Когда я рассказывала Мёрфи, как Дин обнаружил меня в ванной комнате и пнул в голову, я почувствовала, как Бен вздрогнул. Как будто я говорила о незнакомке, и рассказала безучастным голосом о зверствах Дина.
Ранение следовало за ранением, снова ожоги от сигарет, так что я стала нечувствительной ко всему, кроме стыда, потому что в конце концов он сломил меня. Перед тем, как пришёл Ашер, я сдалась.
Как будто желая утешить меня без прикосновений, Ашер позволил своей энергии кружиться в воздухе. Мой отец поднял взгляд, как будто почувствовал это, и я увидела, как Ашер с любопытством посмотрел на него.
— Есть какое-нибудь предположение, почему ваш отчим похитил вас? — захотел ещё узнать Мёрфи.
— Дин твёрдо уверен в том, что я принадлежу ему, — ответила я с горечью. — Он хотел только получить обратно свое имущество, с похищением это ничего общего не имеет.
Мёрфи сделал свои последние заметки, закрыл блокнот и засунул карандаш в нагрудный карман своей рубашки.
— Большое спасибо, пока что это всё. Если у нас будут ещё вопросы, то мы уведомим вас. Если вам что-нибудь понадобиться, у вашего отца есть моя визитка. А между тем мы продолжим искать Дина Вайтфелда.
Прежде чем уйти, он ещё раз направил на меня свои спокойные, коричневые глаза.
— Вы сильнее, чем думаете, Реми. Я знаю мужчин его калибра. Не впускайте его в свою душу, если вы до сих пор остались в живых.
Снова одна с Беном и Ашером, я размышляла над тем, как Мёрфи мог догадаться о том, что я была так близка к пропасти, полная отвращения к себе и чувства вины. Сломлено было больше, чем только моё тело. Было так, словно мой интерес вывернул наизнанку. Я желала чего-то, чего не могла иметь, тосковала по вещам, на которые у меня не было права. Я не хотела уезжать.
— Ашер, не могу выразить, как я благодарен за то, что ты нашёл Реми. — Бен пожал Ашеру руку, положив ему при этом свою другую на плечо. — Мне нужно сейчас поговорить с моей дочерью уже на давно назревшую тему. Ты не мог бы оставить нас на какое-то время наедине?
— Без проблем, сер. — Ашер подошёл ко мне и поцеловал в щёку. — Если я тебе понадоблюсь, я в коридоре, — прошептал он при этом. Как напоминание о том, что мог слышать меня без слов, он нежно прикоснулся пальцем к моему лбу, а потом ушёл. Какое-то время царила тишина и я ожидала согласие Бена, что могу уехать из Блеквелл Фоллса.
— Ладно, хватит! — Вспыльчивая вспышка Бена испугала меня. Он бросился ко мне и поднял вместе с одеялом и всем, что было в постели. Потом сел назад на стул, следя, чтобы с инфузионной трубкой ничего не случилось.
Проходящая мимо медсестра увидела нас и забежала в комнату.
— Мистер Омалей! Вам нельзя… — Бен посмотрел на неё, сверкая глазами.
— Ерунда! Убирайтесь отсюда!
Она развернулась на каблуках, вероятно намереваясь подключить кого-то с большими полномочиями, кто смог бы сделать выговор Бену. Мой отец посмотрел на меня умоляюще своими голубыми глазами.
— Реми, ты не ответственна за всех. Ты не привозила Дина сюда, и ты сделала всё, чтобы защитить свою сестру. Гораздо больше, чем кто-либо мог ожидать от тебя. А прежде ты защищала свою мать. Мы должны были быть там. Я, твоя мать. Мы должны были быть там, потому что это задача родителей, заботится о том, чтобы с тобой ничего не случилось! Ты ребёнок, Реми! Умный, красивый ребёнок, который ничего из этого не заслужил. Слышишь? Это была не твоя вина!
Он выглядел так, будто хотел встряхнуть меня, но его руки оставались спокойными.
— Я не отпущу тебя! А если ты всё-таки попытаешься уйти, тогда тебе придётся иметь дело со мной! Упрекай меня в том, что тебе пришлось самой справляться с этой свиньёй, потому что меня не было рядом. Ненавидь меня, злись на меня, но останься! Ты больше не одна. Я буду всегда рядом, Реми!
Мой папа хочет, чтобы я осталась. Все выстроенные барьеры рухнули, и черты лица Бена расплылись. В смущение я отвернулась и вытерла слёзы, используя постельное бельё. Они потекли сильнее, на вкус были солёными и горячими. В ужасе я слушала, как у меня перехватило дыхание, и я всхлипнула. Страх, тревога и скорбь, которые я подавляла, наконец то вырвались.
Мой папа хочет, чтобы я осталась. Объятья Бена стали крепче.
— Моя дорогая, — прошептал он. — Всегда рядом. — Снова я всхлипнула и спрятала лицо у него на шее. Я почувствовала, как Ашер удалился из моих мыслей, когда Бен качал меня как ребёнка и бормотал бессмысленные вещи, в то время как я плача, смывала с души печаль и скорбь многих лет.
* * *
Позже этим вечером пришли также Люси и Лаура. От плача у меня опухли глаза, и першило в горле.
