— После войны никто из нас не хотел возвращаться в Англию. Вместо этого, мы, в поисках нового начала, приехали сюда. Когда мы прибыли, здесь не было ничего кроме деревьев и бесконечных пляжей. Нам понравилось, как здесь было спокойно и уединённо. Чтобы занять себя, Габриель открыл мельницу и отовсюду начали стекаться люди, чтобы работать на нас. Не успели мы оглянуться, как оказались небольшим городком, а Габриель стал мэром. Его портрет между прочем должен висеть в мэрии.
— Из твоего рта это звучит так просто. — Он улыбнулся.
— Нет. Но деньги могут сдвинуть горы, а у нас денег куры не клюют. — Я сухо улыбнулась. Это я уже и сама поняла.
— Разве никто не замечает, что вы не стареете?
Ашер вздохнул.
— Прежде чем появляются проблемы, мы переезжаем. — Люси сказала, что эти Блеквеллы самые новые наследники.
— Как часто вы уже возвращались?
— Пару раз. Между визитами нам нужно пропустить несколько десятилетий. Таким образом мы можем вернуться в качестве давно пропавших кузенов, братьев, сыновей и так далее последних Блеквеллов. При каждом отъезде мы завещаем дом снова самим себе.
Было не просто представить себе жизнь Блеквеллов.
— Что особенного в этом месте, что вас снова и снова побуждает возвращаться сюда?
— Прежде всего это было убежище. Где мы могли забыть прошлое и понять то, кем стали. Потом оно стало нашим домом. По крайней мере одним из нескольких. — Он улыбнулся мне и это растрогало меня. — А теперь есть ты.
Прежде чем я смогла ответить, он направил Ауди к очереди машин, ожидающийх того, чтобы их переправили на Купер Исланд. Я не особо много знала об этом острове, кроме того, что там были солончаки и ещё один из известных маяков Мэна. Во время ожидания он снова перевёл разговор на меня и осведомился о моих любимых книгах.
— Анатомия Грея. Это очевидно. — Я заметила его сомневающееся выражение лица и рассмеялась. Да, в принципе это книга была скучной. — Нет правда! Для того, чтобы я могла исцелять травмы, я должна сначала представить их себе. Без этой книги я была бы в затруднительном положение.
Очарованно Ашер повернулся ко мне.
— Тебе нужно представлять травмы, чтобы исцелить их?
— Да. А как это делают другие целительницы?
— Я не уверен. До тебя меня это не особо интересовало, чтобы спрашивать.
Я немного поёрзала на моём сиденье. Было хорошо знать, что его интерес ко мне был таким же большим, как мой к нему.
— С твоим отцом что, что-то не так?
— Почему ты так думаешь?
— Вчера вечером у меня было такое ощущение, что ты исцелила его.
— У него какая-то болезнь сердца. Хотя и кажется, будто она не доставляет ему никаких проблем, но возвращается снова и снова. Откровенно говоря меня это беспокоит. Чего-то подобного я ещё не встречала.
Ашер молчал. В конце концов нам позволили заехать на паром. Как только мы припарковались, мы вышли из машины и направились на пассажирскую палубу. Двигатели громыхая включились, паром отъехал и оставил позади Блеквелл Фоллс.
Я последовала за ним к носовой части покинутой, образовывающей букву U, палубе с зелёными перилами, которая напоминала язык змеи. В то время, как он объяснял мне, что палубу прозвали «Двухрожковой вилкой», ледяной ветер чуть не сносил меня.
— Ашер, ты знаешь собственно, что больше не выходишь у меня из головы? — Его смех прозвучал свободнее, чем обычно.
— Это прозвучало как начало довольно паршивого флирта. Теперь ты расскажешь мне, что я на самом деле должен быть уставшим, потому что всю ночь околачивался в твоих снах?
Он с небрежным изяществом облокотился о перила, а ветер растрепал его длинные волосы, превратив их в прелестный хаос из шоколадного цвета локонов. Было несправедливо то, что он в такую погоду мог выглядеть так пленительно-сексуально, в то время как я имела большое сходство с ватной палочкой — длинная и худая, с кучей локонов, которые закручивались на ветру.
Ашер залез в карман своего пальто, вытащил бейсбольную кепку, помахал ей в моём направление и ухмыляясь протянул мне. Я взяла её, ударив его при этом локтем, одела и заправила под неё волосы.
— Продолжай в том же духе, приятель. Потихоньку я уже раздумываю над тем, как столкнуть тебя через ограду.
Он только рассмеялся и потянул за козырёк кепки.
— Я не виноват, красавица. Кажется ты сегодня не возвела ни одного уличного препятствия!
Удивлённо я поняла, что он был прав. Всё утро я оставляла мою защитную стену внизу.
Он поморщился.
— Не нужно было мне открывать рта. Теперь ты точно закроешься, не так ли?
Я долго его разглядывала, прежде чем покачать головой. Настало время хотя бы раз рискнуть, и если застенчивый, тёплый блеск в его глазах заставлял летать в моём животе бабочек, то это того стоило. Кроме того, со своим чтением мыслей, он ведь мог возможно предотвратить опасности.
— Ты с этим справляешься? — спросила я. — Кажется тебя больше не беспокоит, когда мы касаемся друг друга.
Он удивлённо посмотрел на меня, как будто заметил только сейчас, что его собственные защитные стены тоже опущены.
— Знаешь, ты права. У меня всё утро не было никакой боли. Может быть я постепенно привыкаю к тебе.
