Прикосновение разрушения полностью

Кэл улыбнулся, что сделало слова, слетевшие с его губ, еще более бессердечными:

– Я знаю, что она умрет, если ты не найдешь способ ее исцелить.

– Она не умирает, – выдавила Персефона сквозь сжатые зубы. Это была неправда – это просто не могло быть правдой. Ни Аид, ни Сивилла такого не говорили… разве они бы ей не сказали?

– Я вижу другое.

Персефона переступила с ноги на ногу. Ей было некомфортно в этой темной комнате, наедине с мужчиной, который уже торговался с ней – за эксклюзив в обмен на ее работу.

– Почему я должна вам доверять?

– Потому что в глубине души ты знаешь, что я прав. Если бы ты думала, что Лекса выживет, разве ты бы пришла сюда?

Ее ненависть к нему стала еще сильнее.

– Чего вы хотите?

На этот раз, улыбнувшись, он продемонстрировал свои зубы.

– У меня есть к тебе предложение. Я дам тебе заклинание, способное исцелить твою подругу, а ты дашь мне все.

– Все?

– Мне нужны все детали твоих отношений с Аидом. Я хочу знать, как вы познакомились, когда он впервые тебя поцеловал, а еще – все скандальные подробности вашего первого секса.

– Вы больны.

– Я бизнесмен, Персефона. Секс – двигатель торговли. – Он откинулся на спинку кресла. – А секс с богом работает еще лучше, и ты, моя милая, – настоящая золотая жила.

– Я не единственная, кто спал с Аидом, – ей было больно произносить эти слова, но такова была правда.

– Но ты первая, к кому он относится серьезно, а это стоит дороже, чем слова подружки. Он вкладывается в тебя, а значит, сделает что угодно, чтобы защитить тебя и подробности вашей личной жизни.

До Персефоны вдруг дошло.

– Вы хотите шантажировать Аида?

– Да, он же наш Богач.

– Но вы и сами богаты, – возразила Персефона.

– Не так, как он, – ответил Кэл. – Но ты мне с этим поможешь, а в обмен сможешь спасти свою подругу от неминуемой смерти.

Персефона замерла. До этого момента она отдала бы что угодно, чтобы вернуть Лексу, но сейчас, когда ей представился такой шанс, она спросила себя – готова ли она и правда выложить все подробности отношений с Аидом в обмен на жизнь своей подруги?

Вина и стыд захлестнули ее – такие же сильные, как запах магии Аида. Ее взгляд сместился на что-то черное, мерцающее у ног мужчины – там были змеи. Они оплели его ноги и запястья. Кэл заметил их только тогда, когда покрытое чешуей тело обвило его шею. Он закричал, но замер, когда змеиные кольца сжались еще туже, а одна из тварей зашипела ему в ухо.

Из тьмы материализовался Аид, чем сильно удивил Персефону. Она его даже не почувствовала.

Его голос прозвучал спокойно и собранно, хотя она ощущала его гнев.

– Ты посмел угрожать мне, Кэл? – спросил бог.

– Нет… никогда! – тон голоса Кэла изменился, отражая его страх.

Персефона повернулась к Аиду. Он был в ярости – она горела у него в глазах и на губах, когда он наклонился к ней, чтобы поцеловать. Его язык потребовал впустить его и переплелся с ее языком. Одна из его ладоней легла ей на шею и подбородок, а пальцы другой погрузились в волосы, ухватив за пряди. Он заставил ее открыть рот еще шире, достав языком до задней стенки горла. Потом он слегка отстранился, все еще прикусывая зубами ее нижнюю губу.

– Ты в порядке? – грубым тоном спросил он.

Она потрясенно кивнула.

Аид перевел взгляд на Кэла и направился к нему. Смертный снова начал дергаться, сидя под белым светом. Он вцепился в подлокотники кресла, сжавшись под шипящими и скользящими по его телу змеями.

– Я… я следовал твоим правилам! Она сама меня призвала!

– Моим правилам? Ты думаешь, что я одобрил бы контракт между тобой и моей любовницей?

– Я не мог сделать исключение, – ответил Кэл. – В «Беззаконии» ни для кого нет исключений.

– Давай-ка я выражусь яснее, – произнес Аид, и из кончиков его пальцев пробились черные шипы. Он схватил Кэла за лицо. Мужчина завопил от боли, по лицу у него хлынула кровь из многочисленных ран. – Любой, кто имеет ко мне отношение, – исключение из правил этого клуба.

Аид поднял Кэла из кресла и швырнул на пол. Тот приземлился с грохотом, а вместе с ним и змеи. Они набросились на него, глубоко прокусывая кожу своими клыками. Кэл закричал, и Персефона с бесстрастным лицом наблюдала, как ее любовник пытает мужчину, посмевшего ей угрожать.

– Ублюдок! – застонал тот, скрючившись на полу. Его руки тряслись, пока он пытался прикрыть раны.

– Осторожнее, смертный! – Аид перенесся, как дым, оказавшись рядом с Кэлом.

– Я следовал правилам, – застонал мужчина. – Я следовал твоим правилам.

Персефона взглянула в лицо Аида – оно было в тени, и свет очерчивал лишь его скулы, глаза и лоб.

– Я отлично знаю правила, смертный. Не связывайся ни со мной, ни с моей любовницей, понял?

Кэл перекатился на руки и колени. Он с трудом поднял голову и встретился взглядом с Персефоной.

– Помоги мне.

– Не смей говорить с ней, смертный.

Аид толкнул мужчину в бок, повалив его на землю. Тот упал на одну из змей, и та снова вонзила клыки в его тело. Кэл закричал.

Персефона даже глазом не моргнула.

Что с ней было не так? Ей следовало это остановить. Вот только какая-то ее часть верила, что Кэл и правда это заслужил.