– Ты хочешь, чтобы я с тобой развлекалась? – Что-то во всем этом казалось ей неправильным. – И как долго?
– А сколько стоит жизнь твоей подруги?
Персефона не собиралась на это отвечать.
– А что, если мы друг друга возненавидим? – Потому что она была уверена, что в итоге возненавидит его еще больше.
Аполлон пожал плечами:
– Ты удивишься, что я могу вынести.
Ни один другой человек еще не заставлял ее так часто закатывать глаза.
– И что подразумевается под словом «развлекаться»? – спросила она.
– А тебя кто-то неплохо обучил.
– Я не буду с тобой спать. Я не буду ради тебя причинять людям вред. Я не буду использовать для тебя свои силы.
– Что-нибудь еще?
– Если исцеление не сработает, сделка отменяется.
Аполлону это показалось особенно смешным.
– Ты сомневаешься, что мое исцеление работает? Маленькая богиня, знаешь ли ты, скольких целителей я создал?
– Я ничего не знаю об этой части твоей жизни, Аполлон.
– Это все твои требования?
– Шесть месяцев, – ответила Персефона. – Я буду делать это шесть месяцев.
Бог замолчал, обдумывая ее предложение. Наконец он произнес:
– Договорились.
– Договорились?
Она не смогла удержаться от этого вопроса. Персефона не ожидала, что он с легкостью примет такой срок.
Аполлон хохотнул:
– Не можешь поверить, что я готов помочь?
– Ты помогаешь не из-за доброты своего сердца, – ответила Персефона. – А потому, что можешь извлечь из этого какую-то дикую выгоду.
Аполлон помрачнел:
– Не оскорбляй меня – я могу отозвать свое предложение.
– Нет! – поспешно воскликнула она, и ее лицо вспыхнуло. Не от смущения, а от гнева. – Прости.
Бог уставился на нее:
– А твоя подружка и правда для тебя очень важна. Но я должен спросить – что такого плохого в ее смерти? Ты ведь любовница Аида. А значит, смогла бы видеться с ней в подземном царстве.
Персефона замешкалась с ответом, и Аполлон рассмеялся:
– Не уверена в своих отношениях с Богачом, да?
– Я просто… – Она запнулась, не зная, как признать то, о чем говорил Аполлон. Она вспомнила слова матери: «С учетом обстоятельств, тебе стоит задуматься – как дочь весны может стать невестой смерти?» У нее не было ответа на этот вопрос. Сможет ли она находиться рядом с Аидом, богом, позволившим ее лучшей подруге умереть? Сможет ли она править миром, который в ответе за невыносимую боль, что она чувствовала? – Я не смогу быть богиней, которая ему нужна.
Аполлон фыркнул.
Персефона бросила на него сердитый взгляд:
– Что?
Бог приподнял брови.
– Ты, похоже, думаешь, что ему нужна какая-то другая женщина, а это не так – я сам стал этому свидетелем, когда спустился в подземное царство, чтобы наказать тебя.
Она скрестила руки на груди:
– Да что ты вообще об этом знаешь, Аполлон?
Ей не понравилось, каким серьезным он вдруг стал.
– Больше, чем ты можешь себе представить, маленькая богиня.
Она почувствовала правдивость этих слов. Персефоне хотелось расспросить его подробнее – чему именно он стал свидетелем, спустившись в подземное царство, – но она не собиралась давать Аполлону понять, что ей любопытно.
– Просто… исцели мою подругу, Аполлон.
– Как пожелаешь, богиня. – Он протянул руку. – Куда нам нужно?
– Больница Асклепия. Второй этаж, реанимационное отделение.
– Ах да, она названа в честь моего сына. Ты знала, что Аид так жаловался на его способности, что мой отец убил его?
– Способности?
– Он мог воскрешать мертвых. Полагаю, за это Аид отправил его в Тартар.
Аполлон взял ее за руку, и от прикосновения его магии у нее внутри все перевернулось. От него пахло древесиной и эвкалиптом.
Они оказались в темной палате Лексы. Ее родители спали в углу. Воздух в комнате был спертым и душным. Персефона взглянула на Аполлона и с удивлением отметила напряженное, серьезное выражение его лица.
– Теперь я вижу, почему ты так отчаянно хотела заключить эту сделку, – произнес он. – Она почти ушла.
Его комментарий стал подтверждением тому, что Персефона приняла правильное решение. Словно услышав ее мысли, Аполлон встретился с ней взглядом:
– Ты уверена, что хочешь этого?
– Да, – ее голос прозвучал шепотом в темноте, и уже в следующую секунду в руках бога музыки оказались лук и стрела. Оружие было неземным – сверкающим и сияющим во мраке комнаты. Было так странно видеть бога, одетого в халат с цветочным рисунком и с таким грандиозным оружием в руках.
Аполлон приставил стрелу, и на руке у него вздулись вены, когда он натянул тетиву и беззвучно ее отпустил. Стрела попала прямо в центр груди Лексы и исчезла в дожде сверкающей магии.
Потом наступила тишина.
И ничего не произошло.
– Не сработало. – Персефона почувствовала, как ее охватывает ужас.
– Сработает, – ответил Аполлон. – Завтра они отключат ее от аппарата, она проснется и задышит самостоятельно. Она станет живым, дышащим чудом. Именно то, чего ты и хотела.
По какой-то причине эти слова оставили во рту Персефоны какой-то ужасный привкус. Она взглянула на Лексу, все еще больше похожую на труп.
– Я с тобой свяжусь, – добавил он. – Ты скоро приступишь к своим обязанностям.
После этого он исчез.
Вслушиваясь в жужжание аппарата искусственной вентиляции легких, Персефона спросила себя, что же она наделала.
