Когда Персефона с Гекатой пришли в деревню, вокруг них столпились души. Она не знала почему, но сегодня от их радости, доброты и искренней преданности у нее на глаза наворачивались слезы. Может, это было как-то связано с ее разговором с Гекатой. Она всегда знала, что люди подземного царства считали ее богиней. Более того, они сразу приняли ее как часть своего мира и постоянно намекали на то, что она может стать царицей подземного мира, чему она яро противилась.
Она боялась.
Боялась, что чем-то разочарует их, как разочаровала свою мать, как разочаровала Аида.
Она сделала глубокий вдох, подавляя эмоции, что комом встали у нее в горле, и притворилась, что все отлично. Она помогла с окончательными решениями по празднованию дня солнцестояния, продегустировала разные блюда, одобрила декор и поиграла с детьми, прежде чем вернуться в верхний мир.
Приехав домой, Персефона дала волю эмоциям.
Сивилла не задавала вопросов. Она наверняка уже догадалась, что случилось. Оракул лишь обнимала ее, пока Персефона рыдала, после чего богиня уснула.
На следующий день перед работой Персефона заехала в больницу – но лишь для того, чтобы услышать, что Лекса спит.
– Она ненадолго просыпалась, – сказала Элишка. – Но была так растеряна… Врачи дали ей снотворное.
– Растеряна?
Персефону пронзила тревога, отчего она ощутила приступ тошноты.
– Они думают, это временный психоз, – объяснила мать Лексы. – Это нередкое явление для пациентов, которые были на аппарате искусственной вентиляции легких.
Она мгновенно испытала облегчение. Наверно, было слишком самонадеянно ожидать, что Лекса просто сразу вернется назад. И все же Персефона на это надеялась. Она думала, что божественная магия будет работать не так, как традиционная медицина. Что когда Аполлон говорил о чудесах, он имел в виду и ускоренное восстановление.
– Персефона, ты в порядке? – спросила Элишка.
Богиня встретилась с ней взглядом и кивнула:
– Да, все отлично. Вы… напишете мне, когда Лекса проснется?
– Конечно, милая, – она умолкла, пристально всмотревшись в нее. Что бы Элишка ни увидела в выражении лица Персефоны, это пробудило у нее подозрения, потому что она снова спросила:
– Ты уверена, что у тебя все нормально?
«Нет, – подумала Персефона. – Весь мой мир разваливается на части». Она кивнула:
– Да, я просто… устала, – она поняла, что сморозила глупость. Элишка ведь тоже устала.
– Я понимаю. Обещаю, что напишу тебе сразу, как только Лекса проснется.
Она крепко обняла Персефону:
– Я так благодарна, что у Лексы есть такая подруга, как ты.
Персефона тяжело сглотнула. И снова у нее в голове всплыли слова Аида.
Они впились в нее словно пиявки, жаждая ее крови. Из-за них у нее раскалывалась голова и ныло сердце. От них ей хотелось кричать.
«Я плохая подруга. Я плохая возлюбленная. Я плохая богиня».
На работе было неловко.
Персефоне было некомфортно находиться рядом с Деметрием, с тех пор как узнала о его сделке с Кэлом Ставросом. Она понимала, что по сути сделала то же самое, но почему-то его ситуация все равно казалась иной.
Или, может, она просто продолжала убеждать себя в этом.
Что было еще хуже, он решил завалить ее черной работой – такой, как ксерокопирование документов, проверка статей ее коллег и исследование законодательства о неприкосновенности личной жизни для него самого. Он отправил ей список дел по электронной почте с пометкой, что все это нужно сделать к концу дня, а это значило, что она не сможет поработать над историями, которые были в ее собственном списке.
Она постучала в открытую дверь кабинета Деметрия.
– Есть минутка? – спросила она, когда он оторвал взгляд от планшета.
– Пока нет. Давай потом.
– У меня вопрос о списке дел.
Деметрий снял очки и уставился на нее:
– Там всего три пункта, Персефона. Что, это так сложно?
Его слова выбили ее из колеи.
– Нет, не сложно, – огрызнулась она. – Но у меня есть другие истории…
– Не сегодня, – перебил он. – Сегодня тебе нужно выполнить три задачи к пяти вечера.
Персефона стиснула зубы так сильно, что казалось, ее челюсти вот-вот сломаются.
– Закрой дверь, когда выйдешь.
Она хлопнула ею изо всех сил. Наверно, это был не лучший жест, но все же лучше, чем превратить начальника в решето колючими стеблями, которые ей хотелось в него выпустить. Она сделала несколько глубоких вдохов, решив, что ей следует просто выполнить все те задачи, что на нее возложил Деметрий.
Покончив с ними, она смогла разобрать всю ту информацию, что получила за последние несколько недель, чтобы выбрать следующую историю.
