Ночной воздух стал холодней. Или это из-за взгляда Керрика?
Керрик не отвечал, поэтому я спросила.
— Ты видел Зеппа?
— Да.
Облегчение скопилось в животе. Наконец-то, что-то идет по плану.
— Я слышала, как кто-то из людей Тохона говорил об Эстрид. Надеюсь, на следующей неделе Тохон уедет разбираться с атакой. Скажи Зеппу прийти после полуночи в первую ночь отсутствия Тохона.
— Что если Тохон не уедет?
— Тогда скажи ему прийти через неделю. Зепп может взобраться через внешнюю восточную стену в сердине. Лилии Смерти не побеспокоят его. И если он направится прямо на запад, то увидит лазарет. Я буду ждать там.
— Хорошо. Я нужен тебе внутри?
— Нет, оставайся у стены. Мы сможем провести Райна через Лилии, — я рассказала так быстро, как могла, про Лилии и эксперименты Тохона. Райну понадобится эта информация, — а его мертвые солдаты находятся в бараках…
— Аври! — позвал Тохон издалека.
Я дернулась.
— Ты должен исчезнуть. Если он найдет тебя… — я прогнала его прочь, затем повернулась, чтобы найти дорогу.
— Аври, — сказал Керрик.
Я остановилась. Он подошел сзади. Я чувствовала его тепло на голой спине и противилась желанию прижаться к нему.
— Тохон не ошибается, — Керрик провел рукой по шраму на моей лопатке, — Я… очень расстроюсь, если ему удасться отбить тебя.
Глава 24
Умеет же Керрик выбирать момент. И что он имел ввиду под «очень расстроюсь»? В смысле «ужасно, что я потеряю еще одного солдата на нашей стороне»? Или «ужасно, что я потеряю дорогого мне человека»?
— Аври, — позвал Тохон, на этот раз громче и с большим нетерпением.
Я повернулась к Керрику, дабы спросить его, но он уже исчез. Как это типично.
— Не попадайся Тохону на глаза, — сказала я в кусты, затем поспешила к тропинке.
Может, даже лучше, что я не знала значения его слов. Я не могла позволить себе влюбиться в него или в кого-либо еще, так как у меня не будет будущего, в случае исцеления Райна. Тонкий голосок в затворках сознания сказал: «Слишком поздно!». Я заткнула его.
Добравшись до тропинки, я специально споткнулась о край. Упав на руки и колени, я заворчала, когда край порезал кожу.
— Я здесь! — позвала я Тохона.
Я села на землю и сорвала с левой ноги туфлю, сломав каблук.
Когда Тохон появился в поле зрения, хмурое выражение его лица сменилось на беспокойство.
— Моя дорогая, что случилось? — он нагнулся.
— Каблук зацепился. Кажется, я подвернула лодышку.
Он помог мне встать. Я покачнулась.
Тохон взял меня за локоть для поддержки.
— Ты можешь идти?
— Да, — я хромала в след за ним.
— Я вызову карету.
— Тебе не надо уходить из-за меня. Мне станет лучше через пару часов.
— Глупости!
Через пятнадцать минут у входа появились лошади и карета. Тохон помог мне взобраться, но перед входом я снова посмотрела назад. Интересно, Керрик еще там?
— Что-то случилось? — спросил Тохон.
Да, чертов Керрик случился.
— Просто приступ боли, — я глубоко вдохнула и устроилась на сиденье.
Он снова накрыл меня пледом.
— Очевидно, тебе придется перенести свой поход по магазинам на пару дней.
— Моя лодыжка заживет к утру.
— Но мне понадобиться Селина. Или ты предпочтешь пойти с охранниками?
— Нет, я подожду. Я откинулась на подушку. Усталость окутывала меня тяжелым платьем, высасывая силы.
Раньше Керрик не давал и повода думать, что я ему небезразлична. Или находился в стадии отрицания. Нет, я узнала это от Тохона, а он либо искусный манипулятор, либо социопат — скорее всего, и то, и другое. Эта ночь была ярчайшим тому примером. Он закатил скандал из-за платья, а потом вел себя как джентельмен весь оставшийся вечер.
Лучше сосредоточится на освобождении, исцелении и доставке Райна Керрику. И не зацикливаться на невозможном.
В дни после бала, Тохон тратил все свое время на совещания со своими генералами и Селиной. Воспользовавшись его невниманием, я продолжила поиски ранним утром, чтобы собрать как можно больше информации о Тохоне. С зажженным фонарем в руке я направилась в его лабораторию. Украденный ключ подошел.
Я вошла и заперла за собой дверь. Блокнот Тохона лежал на столе. Листая страницы, я читала записи о графике сбора урожая Лилий Смерти, но информации о том, что он делал с мешочками токсина, не было. Я пошарила по ящикам и шкафчикам. Они были заполнены лабораторными принадлежностями, шприцами и вырезками с растений. Я не смогла найти других книг или записей.
Осмотревшись вокруг в последний раз, я заметила дверь за стулом, к которому меня привязал Тохон. Вероятно, я слишком зациклилась на шприце с токсином, чтобы заметить ее раньше. Я открыла ее.
Лампа освещала два ряда кроватей, по одному на каждой стороне длиннной комнаты. Когда я шла между рядами, желудок скрутило от тошноты. Кровати занимали дети десяти-двендцати лет. Большинство были без сознания, но некоторые метались и вертелись, пойманные в лихорадочном сне. Одна девочка стонала от боли. Другая свернулась в клубок и качалась на своей койке.
