— О, ну, одно время так и было, но, эм… — Женщина останавливается, прочищает горло, затем бросает взгляд через плечо. — Привет, Пит! — Она оглядывается на меня и извиняюще улыбается. — Одну секунду, дорогая. Пит! Ты там?
— Да, да, что такое? — Лысеющий мужчина в форме с редеющими усами выходит из одного из подсобных помещений. Его глаза перебегают с женщины на меня, и он приподнимает бровь, приближаясь к нам. — Могу я вам помочь?
— У этой милой молодой леди есть несколько вопросов об Уэйне Маллигане, — объясняет женщина. — Подумала, может быть, ты будешь лучшим, кто сможет ей помочь, учитывая, то что ты был с ним ближе всего.
Офицер задумчиво кивает.
— Да, хорошо. — Он протягивает мне руку. — Помощник шерифа Марк Тэллон.
— Лу Адэр. Приятно с вами познакомиться.
— Мне тоже. — Он ослабляет хватку и жестом указывает за спину, в сторону своего кабинета. — Почему бы тебе не следовать за мной?
Поблагодарив женщину за ее помощь, я следую за помощником шерифа Тэллоном в маленькую комнату, где он закрывает дверь и садится за свой стол. Я сажусь напротив него, пытаясь сообразить, с чего хотя бы начать.
— Итак, откуда ты знала Маллигана? — спрашивает он, откидываясь на спинку сиденья и делая большой глоток кофе.
Я прикусываю губу.
— Ну, я не совсем его знала. — Помощник шерифа Тэллон хмурит брови, и я качаю головой от смехотворности всей этой ситуации. — Дело в том, что я на самом деле пытаюсь выяснить, может быть, я как-то связана с ним?
— Ты не говоришь. — Он ставит свою кружку и наклоняется вперед. — Почему тебя интересуют подобные вещи?
— Просто есть несколько вещей, которые заставляют меня собрать кусочки воедино.
Он делает паузу, его пальцы барабанят по столу.
— Как, ты сказала, твоя фамилия?
— Адэр.
— Хм. — Он качает головой. — Что-то не припоминается. Хотя, предположим, это ничего не значит. Можете ли вы сказать мне более конкретно, что может натолкнуть вас на мысль, что здесь есть какая-то связь?
— Ну, во-первых, он и моя бабушка были примерно одного возраста. И, во-вторых, ее фамилия тоже была Маллиган. Я никогда не знала своего дедушку.
— А твоя бабушка, она уехала из города, не так ли?
— Да, давным-давно. В то время ей, наверное, было всего за тридцать, а моя мама была совсем ребенком.
Это, кажется, привлекло его внимание, но он молчит, поджимая губы, как будто что-то обдумывает. Что именно? Говорить ли со мной? Помогать ли мне?
— Помощник шерифа, пожалуйста. — Я сажусь прямее, решив получить ответы, прежде чем покину это здание. — Если есть что-то, что вы можете мне сказать, что-нибудь, что могло бы помочь… Мне просто нужно знать, был ли он тем, кем я думаю, что он мог быть, прежде —
Он внимательно смотрит на меня, складки на его и без того морщинистом лбу становятся глубже.
— Послушайте, мисс Адэр, — наконец, говорит он мягким, обеспокоенным голосом, — Маллиган был фантастическим начальником. Один из лучших офицеров, которых видел этот город, даже по сей день. Его очень уважали в полиции, и для меня было честью работать бок о бок с ним до того, как он ушел в отставку.
Тогда почему твой тон не отражает твоих слов?
— Но?
— Но, боюсь, его семейная жизнь была немного другой историей. Теперь я просто хочу убедиться… Я хочу убедиться, что вы понимаете, о чем просите. Вы не сможете перезахоронить подобные вещи, если вы их уже выкопали.
Я ерзаю на своем сиденье. Я не ожидал подобной реакции.
— Да, я знаю, о чем спрашиваю, помощник шерифа. Мне нужно знать.
В конце концов, он выдыхает, придя к своей решимости.
— Хорошо. Что ж, Маллиган был не из тех, кто болтает или разглашает свою личную жизнь. Он жил и дышал силой, ты понимаешь? Какое-то время для всего города было большой загадкой, почему его жена в один прекрасный день просто взяла и ушла от него, забрав с собой их единственного ребенка.
Он делает паузу, прищурившись, вглядываясь в меня, как будто проверяет, все ли со мной в порядке. Я не знаю, так ли это. Мой желудок сжимается от его слов, от подтверждения, которое они приносят. Очевидно, у меня уже есть свой ответ. Уэйн Маллиган был моим дедушкой. Я слегка киваю подбородком, побуждая его продолжать.
— Только в конце этого, фактически его последнего года, он действительно рассказал мне что-то о том, что произошло. Он недавно вышел на пенсию, и его жизнь, казалось, наконец-то наладилась. Но даже тогда он почти ничего не говорил. Я уловил только суть, хорошо?
Еще один кивок.