Аид исчез, через мгновение возникнув на танцполе своего клуба. Он молча прошел среди смертных, оставаясь незамеченным ими. Именно так обычно и начинался его вечер – он бродил в толпе, наблюдая за смертными, что пришли сюда в поисках его услуг, взвешивал груз на их душах и отправлял своих людей сообщить им пароль этой ночи, чтобы подняться в лаундж-зону наверху.
Пароль не гарантировал игру с богом мертвых, это был лишь еще один шаг. Когда смертные проходили через двери второго этажа, в них поселялся страх, и этот страх либо заставлял их бежать прочь, либо доводил до отчаяния. И именно отчаявшиеся больше всего интересовали Аида. Только они были способны измениться, если им выпадал шанс.
Процесс требовал внимательности и включал многих игроков. Аид проиграл львиную долю сделок, но если получалось сохранить хоть одну жизнь, идущую по пути разрушения, он считал, что все не напрасно.
Аид почувствовал запах магии Афродиты – морской соли и роз. Она сидела на коленях у смертного мужчины, обвив руками его шею и вплетя пальцы в его каштановые волосы. На нем был темно-серый костюм, а на его левом безымянном пальце сверкало обручальное кольцо. Аиду даже не надо было заглядывать в его душу, чтобы понять, что тот был обманщиком и изменщиком.
– Может, поедем ко мне, детка? – спросил мужчина.
Афродита надула губы. Аиду пришлось признать, она отлично играла свою роль. Смертный и понятия не имел, что был ей омерзителен.
– Ой, я хочу побыть тут подольше. Разве ты не хочешь сыграть с Аидом?
Мужчина сжал пальцами ее ягодицы.
– Уже не хочу. Ты все, что мне нужно.
– Правда? – Ее это не впечатлило, но она все равно прильнула к нему. – А чего тебе не хватало раньше?
Ладони Афродиты легли на грудь мужчины. Аид знал, что она делает – вынуждает мужчину сказать ей правду.
– Я не уверен в себе. Мне нужно знать, что меня все еще хотят другие женщины.
– А разве тебе не достаточно, чтобы тебя хотела твоя жена? – Прелестный рот Афродиты изогнулся в оскале. У мужчины округлились глаза. Было очевидно, что его мозг не понимал, почему у него изо рта вылетают эти слова.
– Я люблю свою жену, – произнес он. – Мне нужен только секс.
– О, и это все? – Она похлопала ресницами, а потом произнесла голосом, приглушенным темнотой и наполненным обещанием: – Что ж, когда ты сегодня вечером вернешься к своей жене, она больше не будет тебя желать. Она будет кривиться от твоих прикосновений, а от твоих поцелуев ее будет тошнить. Она откажет тебе, а потом бросит.
Мужчина распахнул глаза. Аид понял, что он увидел Афродиту в ее истинном облике. Богиня могла быть коварна, когда хотела того. Смертные с начала времен строили представления о богах, и их обычно шокировало, когда те оказывались совершенно иными. Афродита не была исключением. Смертные верили, что ее интересовал лишь секс и она искала развлечений и удовольствий, флиртуя как с богами, так и со смертными, но правда была в том, что она могла быть и мстительным богом, особенно по отношению к тем, кто предавал любовь.
Вероятно, пришло время Аиду показать себя.
– Афродита, – произнес Аид.
Богиня повернулась к нему и улыбнулась.
– Аид, – промурлыкала она. Ее голос был таким чувственным, что, хотя она только что прокляла смертного, которого все еще использовала в качестве кресла, его глаза затуманило желание.
– Кажется, этому смертному достаточно развлечений на этот вечер. Почему бы тебе не дать ему отползти?
Лицо Афродиты изменилось при упоминании смертного, и она обернулась, чтобы еще раз пронзить его свирепым взглядом, прежде чем спрыгнуть с его коленей.
– Беги, змея.
Смертный подчинился.
– Что? – огрызнулась Афродита, снова взглянув на Аида.
Он приподнял брови:
– Да ничего. Вот только вряд ли ты восстановишь эго этого мужчины, забрав единственную любовь, что у него была.
Она отряхнула руки.
– Он предал любовь, так что больше ее у него никогда не будет.
– Я не считаю твое наказание несправедливым, вот только оно вполне может сотворить монстра.
– А что бы сделал ты, если бы он пришел к тебе заключить сделку?
Аид не знал. Он видел, что душу мужчины тяготили многие ноши – самоутверждение через секс было лишь одной из них.
– Полагаю, это зависело бы от того, о чем он бы меня попросил. – Как раз в этот момент подошел Илиас с бокалом розового вина для Афродиты и виски для Аида. Когда сатир ушел, Аид выжидательно взглянул на богиню любви.
– Ты не часто удостаиваешь эти стены своим вниманием, Афродита. Что я могу для тебя сделать?
Она сделала глоток вина, не отводя от него взгляда.
– Я надеялась, что тебе будет интересно заключить со мной маленькое пари.
– Я не играю с богами.
– Всего одна игра, Аид, – невинным голоском произнесла она. А потом подначила: – Ты боишься?
– Под этой крышей игры – всегда не просто игры. – Синева ее глаз разгорелась еще ярче. – Чего ты хочешь, богиня? Зачем просишь об игре?
– Да просто хочу немного развлечься, Аид, – произнесла она, пытаясь придать голосу равнодушный тон. – Кроме того, мы не будем ставить условия, пока не определится победитель. Разве ты не так играешь?
