Прикосновение тьмы полностью

Персефона на миг запаниковала, словно прервала или увидела что-то, что не должна была, – это мгновение его самозабвения, когда он был занят чем-то настолько… земным. Это зрелище пробудило что-то глубоко внутри ее.

Аид кинул мяч, продемонстрировав свои силу и мощь. Собаки бросились за ним, и Аид рассмеялся, искренне и громко. Этот звук был теплым, как его кожа, и отозвался эхом в груди Персефоны.

Потом бог повернулся и тут же встретился глазами с Персефоной, словно его притягивало к ней магнитом. Ее глаза широко распахнулись, когда она окинула его взглядом – от широких плеч до глубокого клина у него на животе. Когда ей удалось снова поднять глаза на его лицо, она обнаружила, что бог ухмыляется, и быстро отвела взгляд.

Геката зашагала вперед, словно физическая форма Аида ни капли ее не смущала.

– Ты ведь знаешь, они перестают слушаться меня, когда ты их балуешь.

Аид улыбнулся.

– От твоей заботы они становятся ленивыми, Геката. – Он снова посмотрел на Персефону: – Вижу, ты познакомилась с богиней весны.

– Да, и ей очень повезло, что это случилось. Как ты посмел не предупредить ее держаться подальше от Леты!

У Аида округлились глаза, и Персефоне стоило усилий, чтобы не улыбнуться тону Гекаты.

– Кажется, я должен перед вами извиниться, леди Персефона.

Персефона хотела сказать, что он должен ей намного больше, – но не смогла заставить свои губы пошевелиться. То, как на нее смотрел Аид, лишило ее способности дышать. Она тяжело сглотнула и почувствовала облегчение, когда вдали загудел рог.

Геката с Аидом повернулись в направлении звука.

– Меня призывают, – сказала она.

– Призывают? – переспросила Персефона.

Геката улыбнулась:

– Судьям нужен мой совет.

Персефона ничего не поняла, а Геката не стала объяснять.

– Моя милая, позови меня в следующий раз, когда будешь в подземном царстве, – сказала она перед тем, как уйти. – Мы вернемся в Асфодель.

– С удовольствием, – улыбнулась Персефона.

Геката исчезла, оставив девушку наедине с Аидом.

– Для чего судьям совет Гекаты? – поинтересовалась Персефона.

Аид наклонил голову, словно пытаясь определиться, стоит ли говорить ей правду.

– Геката – властительница Тартара. И она отлично подбирает наказания для грешников.

Персефона поежилась.

– А где находится Тартар?

– Я бы сказал вам, если бы думал, что вы используете эти знания с целью избегать его.

– Вы думаете, что я хочу побывать в вашей камере пыток?

Он устремил на нее взгляд темных глаз.

– Я думаю, что вы любопытны, – произнес он. – И страстно желаете доказать, что я, как считает весь мир, божество, которого следует бояться.

– Вы боитесь, что я напишу о том, что увижу.

Аид хохотнул.

– Страх – неподходящее слово, моя дорогая.

Она закатила глаза:

– Ну конечно, вы же ничего не боитесь.

Аид ответил ей, протянув руку и вытащив цветок у нее из волос.

– Вам понравилось в Асфоделе?

– Да. – Она не смогла сдержать улыбку. Все были так добры. – Ваши души… они кажутся такими счастливыми.

– Вы удивлены?

– Ну, вы не славитесь добротой, – пожала плечами Персефона и тут же пожалела о грубости своих слов.

Аид стиснул челюсти.

– Я не славлюсь добротой среди смертных. Есть разница.

– И поэтому вы играете с их душами?

Бог сощурил глаза, и богиня почувствовала, как между ними, подобно беспокойным водам Стикса, нарастает напряжение.

– Кажется, я хотел больше не отвечать на ваши вопросы.

У Персефоны отвисла челюсть:

– Вы это не всерьез?

– Еще как всерьез, – ответил он.

– Но… как же мне тогда узнать вас?

И снова на его лице появилась та глупая ухмылка.

– Вы хотите узнать меня?

Девушка бросила на него сердитый взгляд.

– Вы вынуждаете меня проводить здесь время, так? Разве мне не следует получше узнать своего тюремщика?

– Как драматично, – ответил он, но на мгновение умолк, раздумывая.

– О нет.

Аид приподнял бровь:

– Что?

– Я знаю этот взгляд.

Он удивленно приподнял бровь еще выше:

– Какой взгляд?

– У вас такой… взгляд. Когда вы уже знаете, что хотите сделать. – Ей было странно произносить это вслух.

Его глаза потемнели, и он спросил низким голосом:

– Правда? – Аид сделал паузу. – А сможете угадать, что я хочу сделать?

– Я не читаю мысли!

– Жаль, – сказал он. – Если хотите задавать вопросы, я предлагаю игру.

– Нет. Я не попадусь снова на эту удочку.

– Никаких контрактов, – ответил он. – И вы ничего не будете должны. Только ответы на вопросы – как вы и хотели.

Персефона подняла подбородок и прищурила глаза:

– Отлично. Но я сама выберу игру.

На лице бога отразилось удивление, а потом он широко улыбнулся:

– Что ж, отлично, богиня.

– Название этой игры звучит ужасно, – пожаловался Аид, стоя посреди своего кабинета – комнаты с окнами от пола до потолка и огромным обсидиановым камином. Когда они вернулись во дворец, он нашел рубашку, и Персефона была этому только рада, потому что его нагота наверняка отвлекала бы ее во время игры.

– Вы сердитесь только потому, что еще не играли в нее.

– Звучит достаточно просто – камень побеждает ножницы, ножницы побеждают бумагу, а бумага побеждает камень, а как именно бумага побеждает камень?