Прикосновение зла полностью

И именно поэтому Триада отвечала теперь тем же.

– Расскажите нам еще историю, леди Тюхе! – попросил кто-то из детей.

– Завтра, малыш, – ответила она с улыбкой. – У нас гостья.

Богиня удачи встретилась взглядом с Персефоной, и дети тоже повернулись к ней:

– Леди Персефона!

Они подскочили к ней, обнимая за ноги и дергая за юбку.

Она рассмеялась и наклонилась, чтобы обнять их.

– Ты пришла с нами поиграть?

– Пожалуйста, поиграй с нами!

– Я пришла поговорить с леди Тюхе, – ответила Персефона. – Но мы посмотрим, как вы играете. Вы можете показать нам все ваши новые умения.

Этот ответ их удовлетворил, и дети бросились к игровой площадке – чтобы взобраться по лесенкам, побегать, покачаться на качелях и покататься с горки.

Тюхе подошла к Персефоне. Она была прекрасна – высокая и грациозная, в черных одеждах, с длинными черными волосами, собранными в узел на затылке. Она присела в реверансе.

– Леди Персефона, – поздоровалась она. – Рада вас видеть.

– Леди Тюхе. Мне так жаль.

– Нет причин горевать, – она едва заметно улыбнулась. – Давайте прогуляемся.

Она протянула руку, и Персефона взяла ее под локоть. Они двинулись вперед, стараясь держаться тени. В этой части подземного царства воздух всегда был теплым, а деревья словно сияли, напоминая Персефоне о весне.

– Полагаю, вы желаете узнать, как я умерла, – произнесла Тюхе.

Эти слова пронзили грудь Персефоны подобно ножу.

– Я не то что желала бы узнать, – ответила она. – Но… Боюсь, это будет происходить и дальше, если вы нам не расскажете.

– Я понимаю. Меня поймали чем-то тяжелым, вроде сети. А потом на меня набросились смертные – их было несколько. Я помню, как ощутила боль от первого удара и как меня шокировало, что они на меня напали. Потом последовал еще удар и еще, и еще. Меня окружили.

– Ох, Тюхе, – прошептала Персефона.

– Я не могла себя исцелить. Думаю, мойры перерезали нить моей судьбы.

Они прошли еще немного и остановились. Тюхе повернулась к Персефоне с добротой в глазах.

– Я знаю, о чем вы хотите спросить, – произнесла богиня.

Персефона сглотнула. Слова так и вертелись на кончике ее языка: «В это замешана моя мать? Вы тоже почувствовали ее магию?»

– Я почувствовала присутствие вашей матери, – подтвердила ее опасения Тюхе. – Я надеялась… что она пришла помочь мне. Мое сознание спуталось, и я не поняла, что вокруг только ее магия.

Чувство вины охватило Персефону, заставив все внутри сжаться.

– Я не понимаю, почему моя мать выбрала этот путь, – сказала Персефона, и боль от этих слов рикошетом отозвалась в ее теле.

После некоторой паузы Тюхе ответила:

– Мы с вашей матерью когда-то были близкими подругами.

Персефона сдвинула брови. Она не знала, что Деметра и Тюхе дружили. За все то время, что она провела в оранжерее, Персефона ни разу не слышала о богине удачи и не встречалась с ней.

– Я… вас не помню, – призналась она.

Тюхе печально улыбнулась:

– Мы были подругами задолго до того, как она попросила мойр о дочери. Задолго до того, как она стала такой злой и обиженной.

– Расскажите мне.

Тюхе глубоко вздохнула:

– Ваша мать держала ваше рождение в тайне по многим причинам. Вы знаете лишь об одной из них – о вашем будущем браке с Аидом, но Деметра начала прятаться задолго до вашего рождения. Ее изнасиловали.

У Персефоны в горле встал ком, который она с трудом сглотнула.

– Что?

– Посейдон обманул ее – приманил к себе под видом коня, а потом набросился на нее. Именно тогда в ней зародилась ненависть к другим олимпийцам. И она лишь усилилась, когда Деметра обратилась к Зевсу, умоляя наказать его брата, а он ей отказал. Я рассказываю вам об этом не для того, чтобы оправдать ее поведение по отношению к вам или миру. А для того, чтобы вы поняли, почему она себя так ведет.

– Я… не знала.

– Ваша мать не видит силы в том, что выжила.

Персефона никогда не задумывалась о том, что могло сделать Деметру такой, какой она стала, – насилие, которому она подвергалась и которое пережила.

Но это…

Это было травмой Деметры. Семенем, из которого произрастал ее страх мира – страх за нее. Посейдон и Зевс входили в троицу – и в том, что касалось Аида, у Деметры не было оснований считать его каким-то другим.

– После этого она очень изменилась, – продолжила Тюхе. – Я думаю, она похоронила часть себя, чтобы продолжить существование, но при этом потеряла и ту часть, что жила.

Персефона попыталась сделать вдох, но безуспешно.

– Мне жаль, Персефона.

– Я рада, что вы мне рассказали.

Несмотря на все то зло, что творила Деметра, Персефона видела нити, что вели ее мать по этой тропе, и, как оказалось, дело было не в ней самой, а в этой травме. Посейдон сломил ее, а Зевс уничтожил, и ей пришлось продолжать жить в мире, над которым они сохраняли контроль и власть.

– А Аид знает? – уточнила Персефона.

– Я не знаю, говорила ли Деметра кому-нибудь об этом, кроме меня.

Она была не уверена почему, но ей стало чуть легче дышать.

– Что же мне делать?

Тюхе пожала плечами: