Псы застыли, все еще в напряжении, готовые атаковать, но рычать перестали.
– Что это? – Тесей был раздражен. – Ловушка?
– Нет! – воскликнула Персефона. – Нет. Это не ловушка!
Она уставилась на Гекату полным отчаяния взглядом, широко распахнув глаза, и сообщила, что смогла, зная, что богиня может читать ее мысли. Она рассказала ей, что случилось за последние несколько часов, – о том, как пропала Сивилла и она нашла в своем офисе ее отрезанный палец, о лавине и сражении между олимпийцами, об услуге, которую потребовал Тесей.
После этого Персефона повернулась к полубогу:
– Геката мой компаньон. Она пришла убедиться, что я в порядке.
– Да, конечно, – Геката натянуто улыбнулась, а потом перевела взгляд на Деметру: – Какая честь. Богиня урожая в царстве мертвых. Пришла, чтобы выразить свое уважение сотням душ, которых убила за последний месяц?
Деметра ответила с холодной улыбкой:
– У меня нет никакого желания вспоминать о прошлом.
– Ах, если бы это было правдой, – ответила Геката. – Разве ты здесь не из-за своего прошлого?
Деметра нахмурилась и обратилась к Тесею:
– Она сильная богиня – наверное, тебе стоит отрезать у смертной конечность, чтобы Персефона наконец подчинилась.
– Нет, – мрачно ответила Персефона. – Геката нас не побеспокоит, правда ведь? Она останется на своем лугу, а мы пойдем во дворец.
– Конечно, я сделаю так, как прикажет моя царица, – кивнула Геката. – Однако для вас будет быстрее перенестись.
– Никаких переносов, – ответил Тесей. – Я не могу быть уверен, что мы окажемся там, где должны.
– Если так прикажет миледи, вы можете быть уверены, что я перенесу вас именно туда, куда вам нужно, – вежливо произнесла Геката, но Персефона услышала в ее голосе скрытые ноты тьмы.
Персефона взглянула на Тесея. Он колебался.
– Не доверяй магии этой богини. Она зло, – произнесла Деметра.
– Заткнись! – рявкнул Тесей.
Деметра сощурила глаза.
– Прикажи ей, – сказал он. – Но помни, жизнь твоей подруги – у меня в руках.
– Геката, перенеси нас к арсеналу Аида.
Их окружила магия Гекаты, и Персефона поежилась. Она вспомнила, как боролась с богиней на этом самом лугу, чувствуя силу ее древней магии. Их сражение оставило у нее в сердце тьму, от которой тяжело было избавиться, но прямо сейчас она успокаивала. Потому что она знала – Геката будет сражаться, и результаты будут смертоносны.
Они появились рядом с арсеналом. Дверь в камеру была золотой и круглой, со вставкой из толстого прозрачного стекла, за которым виднелся механизм за замками.
Тесей резко развернулся к Персефоне и Гекате, вонзив пальцы в руку Сивиллы.
– Я думал, ты сказала, что перенесешь нас в арсенал.
– Я и перенесла, – спокойно ответила Геката. – Но даже я не могу перенестись внутрь его. Только царица или царь – лишь они двое могут открыть камеру.
Персефона начала было протестовать, но Тесей снова пригрозил ей Сивиллой.
– Открывай! – закричал он. Его безумие вернулось к нему – он был так близко к тому, чего желал, что едва мог сдерживаться.
Персефона бросила на Гекату отчаянный взгляд:
«Я не знаю как».
«Тебе и не надо знать», – ответила та.
Персефона шагнула к двери и приложила ладонь к блоку рядом с дверью. Тот просканировал ее отпечаток, и дверь, загудев, отодвинулась, подобно колесу, открыв путь к арсеналу Аида. Персефона вошла в знакомую круглую комнату с полом из черного мрамора и стенами, на которых было развешано оружие, но ее взгляд – как и взгляд Тесея – был направлен в центр, где вырисовывались доспехи Аида. Под ними лежал Шлем тьмы.
Войдя вслед за Персефоной в камеру, Тесей толкнул Сивиллу к Деметре.
– Держи ее! – рявкнул он.
Геката осталась рядом с Гармонией.
– Он великолепен – даже лучше, чем я себе представлял, – произнес Тесей, подойдя к доспехам. Персефона встретилась полным решимости взглядом с Гекатой.
«Унеси их отсюда», – попросила она.
«Конечно», – ответила та.
Когда Тесей коснулся шлема Аида, магия Гекаты, подобно порыву ветра, захватила Гармонию и Сивиллу и унесла в безопасное место. Руки Тесея соскользнули, шлем Аида упал с пьедестала и, грохоча, покатился по полу.
– Нет! – зарычал Тесей.
Магия Персефоны всколыхнулась, из трещин в мраморе проросли колючие стебли и перекрыли выход. Губы Деметры обнажили ее сверкающие зубы в злобной усмешке.
– Я преподам тебе последний урок, дочь. Может, это сдержит твое самодовольство.
Если бы магия была языком, то Деметра призналась бы в ненависти. Ее сила поднялась волной яростной энергии, отбросив Персефону к стене, что треснула под ее весом. Богиня весны приземлилась на ноги и увидела, что Тесей вооружился мечом из коллекции Аида.
– Аидовская подстилка! – зарычал он, замахнувшись.
Персефона вскипела. Из кончиков ее пальцев подобно пулям выстрелили черные шипы – прямо в грудь полубогу. Тот отшатнулся, его рубашка потемнела от крови, а глаза засверкали неестественно ярким огнем. Он ударил по земле кулаком, и та задрожала, сбросив оружие со стен и заставив Персефону потерять равновесие.
