– Пока бытуют древние устои мы будем теми, кем назначено судьбой. У людей не вырастают крылья от одного желания перелететь над пропастью. Тебя мучают ночные кошмары, а я живу со страхом униженья – словами, кулаком и плетью, боюсь увечий и жестокой смерти, а более всего – что однажды кукла надоест или чем-то неугодит хозяину.
Мэйо, также порядком захмелевший, ответил с вызовом:
– Опять ты взялся ныть! Я не желаю слушать подобных гнусных слов и сохраняю постоянство в предпочтеньях! Долой законы, что делят общество на правых и бесправных! Долой границы статусных различий! Пусть мерят судьбы новыми мерилами: тот друг, в ком видишь ты себя и тот, кому желаешь того же, что себе!
– Порядок нерушим, он – каменный фундамент, на котором государство стоит веками.
– Разрушить можно все, имелось бы желание! – засмеялся нобиль. – Хоть целую страну!
– Такие речи многие сочтут изменой.
– Не согласен! – воскликнул поморец. – Измена есть предательство того, кого любил и любишь, кому поклялся быть верным до конца. К примеру, тебе я никогда не изменю.
– А вскоре, присягнув зесару, откажешься от этих убеждений…
– Ты ставишь под сомненье слово полубога?
У геллийца стучало в висках, однако голос оставался твердым:
– Пусть нас рассудит время, господин.
– Зови как друга называл бы, когда мы говорим наедине!
– Напомню, за такую дерзость невольников лишают языка и отправляют в ссылку.
– Я пожелал оставить тебе данное при рождении имя, не выдумав обидной клички или глупого прозвища, и требую, чтобы твои губы без страха произносили мое.
– Смиренно повинуюсь, – вымолвил островитянин с кроткой улыбкой. – Мэйо из Дома Морган.
[1] Виадук (фр. viaduc, происходит от лат. via – дорога, путь, duco – веду) – сооружение мостового типа, возводимое на пересечении дороги с глубоким оврагом, лощиной, горным ущельем.
[2] Бестиарий (от лат. bestia – «зверь») – меченосец, сражавшийся с дикими зверями.
[3] Рабулист (от лат. rabula) – болтун, пустомеля, крючкотворец.
[4] Этериарх – глава этерии.
[5] Стола (лат. stola) являлась особой формой женской туники с короткими рукавами (иногда – без рукавов), широкая и со множеством складок, доходившая, вероятно, до щиколоток; внизу обязательно пришивалась пурпурная лента или оборка (лат. instita). На талии стола повязывалась поясом.
[6] Скриптор (от лат scriptor) – писец, переписчик.
[7] Антикварий – специалист по реставрации и переписке старинных книг.
[8] Анагност (лат. аnagnostes, также lector) – чтец.
[9] Подий, подиум (лат. podium, от греч pуdion – ножка, основание) – высокая, обычно прямоугольная платформа с лестницей с одной стороны и отвесными другими сторонами.
[10] Турма (лат. turma) — подразделение эскадрона, конный отряд из 30–32 человек, 1/10 алы римской армии.
[11] Фламины (лат. flamines, единственное число flamen) — жрецы отдельных божеств в Древнем Риме.
[12] Актуария – предназначенная для разведки, службы в качестве авизо, снабжения и парадных выездов небольшая высокобортная галера с восемнадцатью и более веслами.
[13] Комит или комес (лат. comes – спутник, товарищ, попутчик) – зд. должностное лицо, присматривающее за кем-либо, наставник.
[14] Рэда (гальск. Rheda, лат. reda – «повозка», «телега») – большая, вместительная повозка, которую тащили пара или четверка коней или мулов; в нее могли сесть семь-восемь человек.
[15] Триера – трехгребное судно, на котором гребцы располагались в три яруса.
[16] Гортатор. (лат. hortator) – начальник гребцов на военном корабле.
[17] Триерарх – капитан триеры.
[18] «Сок радости» – зд. опиум.
Глава пятая.
В годину смуты и разврата не осудите, братья, брата.
(М.А. Шолохов)
Библиотека храма ктенизидов была в несколько раз меньше дворцовой. Из пяти ее сообщающихся помещений, центральное занимали читальный зал и книгохранилище, другие являлись подсобными. В массивных кипарисовых шкафах лежали религиозные трактаты и афарские рисунки, посвященные культу Паука.
Войдя под арку из тесаных клинчатых камней, собранную по геллийскому типу, легат Джоув ускорил шаг, придавая походке легкость, а лицу – бодрый вид. Наряд военачальника дополняла траурная лента, переброшенная через правое плечо. Не желая напугать Варрона своим внезапным появлением, итхалец сошел с мягкого ковра на мозаичный пол, чтобы гулкое эхо шагов предупредило взысканца о неожиданном визитере.
Облаченный в длинную тунику с узкими рукавами, юноша устроился возле стены, заняв плетеное из виноградной лозы кресло и укутав шалью подогнутые под себя ноги. В глубокой задумчивости ликкиец водил пальцем по строчкам философской поэмы и шевелил губами, беззвучно проговаривая слова.
– Желаю здравия и процветания, – легат коротко поприветствовал Варрона, аккуратно перебросив край плаща через руку и опускаясь в свободное кресло.
– Тебе я желаю богатств и немеркнущей славы, – ответил взысканец, убирая свиток в кожаный футляр. – Чему обязан этой внезапной встрече?
Джоув откашлялся, прочищая горло:
