Ощущение абсолютного зла почти осязаемо. Кем нужно быть, чтобы сделать со своим сыном такое? Мне кажется, мир погрузился во тьму. Она всюду. Она со мной и во мне. Снаружи и внутри. Поднимаю глаза к небу – чёрная дыра. Я так хочу увидеть солнце.
Закончится ли когда-нибудь эта бескрайняя ночь?
Медленно встаю и иду, волоча ноги, будто древняя старуха.
Дальше-дальше-дальше от этой комнаты, от этого сгустка зла.
Наверное, я могу сесть за руль одной из машин, стоящих во дворе, и уехать отсюда.
Я закрываю глаза и позволяю представить себе свою дочь и… внучку.
Сердце отталкивается от тьмы, обжигаясь светом, и сжимается в больной узел от мысли о Кире и Алике – и я счастлива этой болью, она делает меня живой.
Как сейчас живёт Кира? Как справляется? Похоронила меня? Знает ли её девочка, что у неё была бабушка? Есть бабушка?
Снова закрываю глаза, вспоминая последний мой день с ними – через три дня мы должны были ехать в отпуск. Улыбаюсь. Кира спрашивала, что с собой взять, когда я собиралась на работу. Жёлтая надувная корова, стоящая на бортике кроватки, Лялькины распахнутые глазищи, её шелковистые волосики и тёплый младенческий запах…
Я поеду.
Разберусь, как открыть, как найти дорогу… я всё найду, всё смогу. Ради них.
Теперь я уж точно могу абсолютно всё. Смогу. Уже смогла.
Иду к калитке, стараясь не оглядываться назад. Дом нависает зловещей тенью.
Мысленно перебираю всё, что я видела в комнатах… ни часов, ни календарей… и телефон… Телефона не было ни у него в карманах, ни здесь, на второй половине. Ни мобильного, ни обычного. Или я не заметила?
Я устала, я смертельно устала.
О том, кто сейчас лежит в подвале, я думать не могу. Я даже не знаю, кто он на самом деле. И знать не хочу.
Я чувствую себя отупевшей и пустой.
«Уходи!»
Внутренний голос требовательный и властный.
«У-ходи! Не думай о том, чтобы похоронить Машу, не думай ни о чём, потом разберёшься. Просто у-ходи!»
Я оставила связку ключей, когда сидела возле неё, там ключи от машины. Нужно вернуться, забрать их и уехать. Не важно куда. Отсюда.
Стою, оглядываюсь – нож лежит на лестнице. Зачем он мне, раз этот урод пристёгнут и заперт? Всё равно забираю его и выхожу за калитку… Огибаю дом-перевёртыш.
«Очень быстро забрать ключи и убраться отсюда».
В голове проносится неожиданная мысль: «Что стало с Глебом?»
Глеб медленно вошёл в комнату. Сдвинутый, смятый ковёр, следы борьбы и…
