До рассвета почти не сомкнула глаз. Вначале боялась того, что амбалы в коричневых костюмах вернутся. Вспоминая блондина, не верилось в его жестокость. И в прошлую нашу встречу у ворот, он вел себя так же спокойно и сдержанно. Жаль, что он член общины. Внешне вполне в моем вкусе и не бесит, как некоторые…
Представляю, как бы повел себя в подобной ситуации конюх. С его-то психами и ультиматумами! А блондин взял на ручки, принес в дом, усадил на стул как ребенка. Стоп. Отогнала розовый туман. Куда мысли понесло?
Здесь точно не то место где можно влюбляться и искать половинку. Трезвыми, не романтичными глазами виделось все достаточно мрачно. Закрыли в неизвестном домике. Сколько здесь пробуду, не знаю. А так же и о том, когда покормят и отдадут одежду.
Еще пугала мысль о наказании возле столба. Полагаю, по их законам мне не избежать участи стать новой жертвой. А сколько за «идиоты» и назвать общину группировкой полагается плетей? Так это блондин во время подхватил. Ведь я уже тянулась дернуть старца за бороду. И с языка чуть не сорвался весь мой нецензурный словарный запас. Лучше бы промолчала, а после собрания отыскала лопату. Вот же дурочка прямолинейная…
Послышался скрежет в замочной скважине двери. Поднялась с кровати, и вспомнила, что еще даже не умывалась.
На пороге показался тот самый блондин из коричневой команды. Решила так распределять цвета, званий все равно не знаю. И встретившись с ним глазами, захотелось куда-нибудь спрятаться. Он, весь такой бодрый, свежий с очаровательной улыбкой, которая перестала казаться идиотской. Производит впечатление милого парня, которого, кажется, что уже давно знаешь и можно доверять. И тут я — лохматая, в помятой одежде, припухшими глазами после ночных слез. Позор на мою голову.
— Озаряйся, сестра! Принес тебе поесть, — вежливо, как всегда обратился, и поставил поднос с тарелками на стол.
— Привет! — ой, надо же, как он привык, захотелось сделать приятное, — И ты озаряйся! А еще славься, — дальше на ум ничего не пришло из их словечек. Парень коротко хихикнул, и быстро вернул непринужденное выражение лица на место. Поймав его настоящего на пару секунд, оживилась.
— Спасибо, Кора, — сдержала порыв уточнить свое настоящее имя, просто кивнув в ответ.
Пока он переставлял тарелки с подноса, быстро закрутила гульку, закрепив лентой, которая только со мной и осталась. Все мои заколки и резинки тоже пропали в первый день приезда.
Наблюдая за ним, еще раз убедилась в спокойном характере парня. И потому осмелилась выяснить о наиболее интересовавшем меня в данный момент положении.
— Прошу, скажи мне, когда выпустят? Хочу вернуться в свою хижину, — протянула жалобно последнее предложение, мысленно подразумевая, конечно, никакую не хижину. А мой настоящий дом.
С сочувствием и пониманием он посмотрел на меня и поспешно опустил глаза.
— Эээ… мне мало об этом известно. Старший учитель сказал, что он будет решать, какую ты получишь благодать для очищения… — растерянно пробормотал, будто извиняясь за свою причастность. Или мне так показалось?
После моих провокационных вопросов поспешил на выход. При виде удаляющегося заботливого блондина, с языка сам по себе слетел вопрос:
— А как тебя зовут? — что я несу? Спохватилась, но было поздно.
Обернулся возле выхода, окинув добродушным взглядом серых глаз.
— Прут.
Вот и познакомились… Едва закрылась дверь, смех прорвался наружу. Когда-нибудь я перестану хохотать от их имен? При воспоминании, что меня саму тут зовут не принцесса Альпийская, а Кора смеяться расхотелось. Ну, я хотя бы знаю, что это бред. А они и всерьез так себя называют. Немного успокоила себя, но не настолько, чтоб перестать тревожиться о дальнейшей участи.
С наступлением сумерек начало потряхивать. Все ждала, что за мной придут, отвести к столбу. И когда дверь открыла незнакомая женщина, спряталась под кровать.
— Озаряйся, Кора! Вечерняя трапеза, — прозвучал приближающийся звонкий голос гостьи. Покрывало приподнялось… — Подушку дать? — подлезла на четвереньках, низко опустив голову, чтоб лучше меня рассмотреть.
Как она догадалась? Надо было в шкаф влезть. Вот зоркая!
— Спасибо, мне и так удобно, — сделала вид, что так и надо. Всегда сплю под кроватями. Просторно и не жарко, а то, что твердо, так спина ровнее будет.
А на подушке ручного производства общины, набитой соломой мне в любом месте будет некомфортно.
— Как скажешь, — не стала настаивать, — Принесла тебе книгу для просветления. После трапезы читай три часа подряд, начиная с десятого стиха. Перерывы делать нельзя, чтоб душа лучше очистилась. И демоны отступят. Еще мыло для тебя приготовила, но мыться только когда душа посветлеет.
Молча, кивнула, не зная, как на такое лечение и реагировать. После ее ухода вылезла из рассекреченного убежища. Вспомнила слова об очистке и срочно понеслась мыть голову, практически не мылящимся мылом. Повезло хоть, что оно было молочное, с приятным ароматом ванили, в отличие от хижины Лепестка. Запах дегтя прямо въелся в кожу.
Еще бы одежду принесли. А лучше выпустили и дали лопату.
