Вернувшись с кофе, Дженни посмотрела на смуглого клиента уже глазами незамужней женщины. Симпатичный парень – резкий, темный, но вполне. Выглядит моложе ее – года двадцать три, двадцать четыре. Дженни присмотрелась к тому, как он одет, пытаясь понять, чем он зарабатывает на жизнь, но наткнулась на стул, который он вытянул из-за стола, и выплеснула на блюдце чуть не половину чашки.
– Господи, извините меня.
– Нормально, – ответил парень. – У вас плохой день?
– Все хуже и хуже с каждой минутой. Я сейчас вам другую чашку принесу.
– Не стоит. – Он протестующе поднял руку. – Все в порядке. – Он взял у нее из рук чашку и блюдце, отделил их друг от друга и вылил кофе обратно в чашку. – Видите – совсем как новый. Я не хочу добавлять вам сегодня неприятностей.
Он снова смотрел на нее.
– Нет, с вами все в порядке... То есть, со мной все в порядке. Спасибо. – Она чувствовала себя полной идиоткой. Черт бы побрал Роберта – все из-за него. Если бы он не... Нет, Роберт тут ни при чем. Она ведь сама решила покончить с их браком.
– Меня зовут Трэвис. – Молодой человек протянул руку.
Дженни неуверенно пожала ее:
– Дженнифер... – Она уже собралась было сообщить ему, что замужем, а он очень мил и все такое. – Я незамужем, – сказала она, и ей немедленно захотелось исчезнуть в кухне и никогда больше не показываться ему на глаза.
– Я тоже, – сказал Трэвис. – Я в этом городе новенький. – Казалось, он не замечал, насколько ей неловко. – Послушайте, Дженнифер, я ищу здесь один адрес – вы мне не поможете? Не знаете, как найти Чеширскую улицу?
Дженни стало гораздо легче – лучше говорить о чем угодно, только не о себе. Она отбарабанила ему серию названий улиц, поворотов, указателей и ориентиров, которые привели бы Трэвиса на Чеширскую улицу. А замолчав, наткнулась на его недоуменный взгляд.
– Давайте, я нарисую вам карту, – предложила она, вытащила из передника карандаш, склонилась над столом и принялась чертить на салфетке.
Их лица оказались всего в нескольких дюймах друг от друга.
– Вы очень красивы, – сказал Трэвис.
Дженни взглянула на него. Она не знала, улыбнуться ей или закричать. Еще рано, подумала она. Я не готова.
– Вы напомнили мне одну девушку.
– Спасибо... – Она попробовала вспомнить, как его зовут. – ...Трэвис.
– Давайте вечером вместе поужинаем?
Дженни постаралась придумать отговорку. Не получилось. Прежняя, что выручала ее лет десять, – уже отмерла. А в одиночестве она прожила недостаточно долго, чтобы изобрести новую. Дженни чувствовала, будто изменяет Роберту уже только потому, что разговаривает с этим парнем. Но она – женщина незамужняя. Наконец. Она записала на салфетке под картой номер своего телефона.
– Мой номер – внизу. Позвоните мне вечером, часов в пять, и что-нибудь придумаем, ладно?
Трэвис сложил салфетку в нагрудный карман рубашки.
– Тогда до вечера, – сказал он.
– Ох, только не это! – произнес чей-то грубый голос.
Дженни оглянулась, но сзади стоял лишь пустой стул.
– Вы слышали? – спросила она Трэвиса.
– Что слышал? – Он яростно глянул в сторону стула.
– Н-ничего. Похоже, мне уже мерещится.
– Успокойтесь, – сказал Трэвис. – Я не кусаюсь. – И он снова пристально глянул на стул.
– Ваш заказ готов. Сейчас вернусь.
Она принесла поднос и расставила на столе тарелки. Пока Трэвис ел, она раскладывала кофейные фильтры для дневной смены, время от времени поднимая голову и улыбаясь молодому человеку. Тот сразу прекращал жевать и улыбался в ответ.
С ней все в порядке – все в полном порядке. Одинокая женщина, может позволить себе все, что заблагорассудится. Может ходить ужинать с кем пожелает. Она молода, хороша собой и только что договорилась о первом свидании за много лет – ну, вроде бы...
Но сколько бы Дженни ни уговаривала себя, страхи вились над нею и усаживались на плечи, точно стая воронья. Ей вдруг пришло в голову, что она понятия не имеет, что ей вечером надеть. Свобода незамужней жизни вдруг обернулась тяжким бременем: нет добра без худа – лишай на перстне Папы Римского. Наверное, не стоит снимать трубку, когда телефон зазвонит.
Трэвис закончил завтрак и уплатил по счету, оставив громадные чаевые.
– Вечером увидимся, – сказал он.
– Еще бы, – улыбнулась она.
Дженни провожала его взглядом, пока он шел по стоянке перед кафе. Казалось, на ходу он с кем-то разговаривает. А может – поет что-нибудь. Парни так и поступают после того, как зазовут девушку на свидание, правда? А может, он просто псих?
И в сотый раз за это утро она подавила в себе порыв позвонить Роберту и сказать: возвращайся домой.
Роберт загрузил в кузов последние корзины с тарелками. От вида грузовика с чистой посудой настроение не улучшилось. Депрессия никуда не делась. Сердце по-прежнему было разбито. И похмелье не развеялось.
Роберт вдруг подумал, что совершил ошибку, перемыв посуду. В трейлере появилось светлое пятно, пусть и маленькое, но в сравнении с ним его жизнь стала выглядеть еще более убогой. Может, следовало плыть по течению. Так летчик отпускает рычаг управления, чтобы выйти из дикой болтанки.
