Втайне Роберт верил, что если все пойдет совсем уж погано, что-нибудь обязательно произойдет – и не только спасет его от катастрофы, но и улучшит всю жизнь вообще. Такая перекошенная разновидность веры укрепилась в нем за много лет сидения перед телевизором: любая проблема непременно разрешалась к последней рекламной паузе. Да и факты собственной биографии способствовали тому же.
Мальчишкой в Огайо Роберт устроился на первую работу – собирать мусор на местной ярмарке. Первые две недели все шло великолепно. С другими парнями из команды уборщиков он целыми днями слонялся по аллеям и насаживал на длинную палку с гвоздем на конце всякий мусор – картонные стаканчики и обертки от “хот-догов”. Роберт воображал, будто охотится на львов в Серенгети. В конце каждого дня им платили наличными. На следующее утро они тратили заработанное на игровые автоматы и “американские горки” – так зародилась пожизненная привычка тратить деньги на головокружение и тошноту.
На следующий день после окончания ярмарки мальчишкам велели явиться к загонам с животными. Они собрались еще до рассвета, не понимая, что придется делать: яркие трейлеры и аттракционы уехали, и аллеи были пусты, как взлетные полосы аэродрома.
Начальник встретил их у огромных конюшен – с самосвалом, вилами и тачками:
– Вычистите все загоны, парни. Навоз грузите в самосвал. – И ушел, оставив их без надзора.
Роберту удалось подцепить вилами лишь три шмата навоза – и он вместе с другими мальчишками выскочил, задыхаясь, на улицу. Аммиачные испарения обжигали ноздри и легкие.
Вновь и вновь пытались они вычистить проклятые конюшни, но вонь оказывалась сильнее. И вот когда они топтались возле сараев, ныли и матерились, Роберт заметил, что из утреннего тумана что-то высовывается. Это что-то было похоже на голову дракона.
Рассветало, со всех сторон неслись лязг, грохот и странные вопли животных. Мальчишки вглядывались в туман, пытаясь разглядеть, что за тени мельтешат на ярмарочной площади, радуясь, что можно отвлечься от гнусной работы.
Когда на востоке над верхушками деревьев показалось солнце, из дымки появился тощий человек в синем комбинезоне:
– Эй, пацаны! – закричал он. Бригада уже приготовилась получить нагоняй за безделье. – В цирке хотите поработать?
Мальчишки побросали вилы, точно те были раскаленными стальными прутьями, и рванули к нему. Дракон оказался верблюдом. Странные вопли издавали слоны. Под покровом тумана рабочие разворачивали огромный шатер “Цирка Клайда Битти”.
Роберт и остальные мальчишки все утро работали с цирковыми – стягивали шнурами ярко-желтые холщовые полотна, соединяли гигантские отрезки алюминиевых шестов.
То была жаркая, потная, тяжелая работа, но она казалась великолепной. Когда шесты разложили по всему полотнищу, на слонов надели тросы, и шесты взметнулись в небо. Роберт думал, что от возбуждения у него выскочит сердце. Шатер тросами соединялся с лебедкой, и мальчишки с трепетом смотрели, как полотнище накрывает шесты громадной желтой мечтой.
То был только один день. Но он был изумителен, и Роберт часто его вспоминал: как цирковые рабочие прихлебывали что-то из фляжек и звали друг друга именами городов и штатов, откуда были родом:
– Канзас, тащи сюда распорку. Нью-Йорк, нам кувалда нужна.
Роберт вспоминал и женщину с сильными ногами – она ходила по канату и летала на трапеции. Грима вблизи выглядел жутковато, но когда артисты порхали в воздухе над толпой зрителей, они были прекрасны.
Тот день стал приключением и сном. Один из самых прекрасных дней в жизни Роберта. Но больше всего его поражало то, что чудо явилось в миг полной безысходности, когда жизнь в буквальном смысле обернулась говном.
Роберт снова вошел в штопор, когда жил в Санта-Барбаре, и спасение ему принесла женщина.
Он прикатил в Калифорнию со всеми пожитками, уместившимися в “жук-фольксваген”, – следом за мечтой, которая, как он рассчитывал, настигнет его, стоит пересечь границу штата, – вместе с музыкой “Бич Бойз” и огромным белым пляжем, где блондинки с чудесными фигурами тоскуют по компании молодого фотографа из Огайо. Нашел он лишь отчуждение и нищету.
Роберт выбрал престижную фотошколу в Санта-Барбаре, поскольку она считалась самой лучшей. После снимков для выпускного альбома он завоевал репутацию лучшего фотографа в городе, а в Санта-Барбаре оказался просто еще одним щеглом среди сотен студентов – причем, все они, как минимум, умели обращаться с камерой гораздо лучше.
Он устроился на работу в супермаркет – с полуночи до восьми утра раскладывать товар по полкам. Приходилось работать полную смену, чтобы платить непомерную цену за обучение и жилье, и вскоре он начал отставать в учебе. Через два месяца он бросил школу, чтобы не провалиться на экзаменах.
