Мы прошли, ничего ей не объясняя, дальше. В другой комнате сидел за столом сам Липидин. Его я узнала, так как видела фотографию в газете. Кроме него и моего сопровождающего, там сидел еще один амбал.
— Здравствуйте, — улыбнулся Виктор Алексеевич. Он явно был доволен, увидев меня. — Чем обязаны?
— Я хотела бы написать про вас статью, — сказала я. — Вы могли бы со мной поговорить?
— Садитесь.
— А не могли бы мы поговорить наедине? — Я сразу поняла, что задала глупый вопрос.
— Нет, — тоном ниже сказал Липидин, — только в присутствии моих телохранителей.
— Конечно, как скажете, — поправилась я.
Остальные полчаса я задавала самые банальные и глупые вопросы. Вопрос о шантаже я решила оставить на потом и задать его невзначай. В конце концов такой момент наступил.
— Вот вы такой известный человек, Виктор Алексеевич. На вас даже покушение было. Скажите, может, вас и шантажировали чем-нибудь?
Видно, я наступила, что называется, на любимую мозоль. Во всяком случае, лицо главного редактора отразило целую гамму чувств. Но озвучил он совершенно иную мысль:
— Шантажировать меня нечем. Я ничего плохого не делаю.
Пришлось перевести разговор в другое русло. После еще нескольких незначащих вопросов и ответов я начала собираться. Мне стали назначать встречу, и я, естественно, сказала, что приду и что вообще очень польщена аудиенцией. Сама же быстренько ретировалась, села в машину и только тогда перевела дух.
Боже, как противно изображать из себя дурочку, причем такую, которая только спит и видит, что кто-нибудь из крутых позовет ее в постель. Эти мерзкие взгляды, придыхания, жесты… Такая работка потруднее других будет.
И что я имею на данный момент после столь содержательного интервью? Очень мало: понятно, что Липидина шантажировали, но говорить об этом он не хочет. Как бы еще узнать, имеет ли он отношение к смерти Терехова?
Впрочем, остается запасной вариант. Сам Виктор Алексеевич, ясное дело, ничего не скажет, но можно попробовать расспросить того амбала, который мне устроил встречу. Телохранители в большинстве своем достаточно недалекие люди. Если расспросить «моего» очень хитро, он вполне может что-нибудь и сболтнуть. Эх, жаль я сразу с ним «стрелку» не забила. А потом, на меня сам Липидин глаз положил. На свидание с ним я, конечно же, не пойду. Ох, не надо было сразу соваться к Липидину. Как это я не догадалась, что проще с амбалом поговорить? Нажаловалась бы ему, будто меня шантажируют. Помощи попросила. Глядишь, помог бы и еще что-нибудь прояснилось бы. Ладно, оставлю вариант с амбалом на потом. Может, пригодится. А пока надо хотя бы поверхностно проверить оставшихся двух «героев» порнушки.
Долго мучиться по поводу нереализованной идеи я не умею. Что думать о прошлом, когда нельзя ничего изменить? Надо либо двигаться дальше, либо исправлять ошибки.
Хотя стоп! У меня же есть телефон парнишки. Он мне сунул визитку, еще до того как мы вошли в кабинет его шефа. А если не терять времени зря и позвонить ему сейчас? Быть может, он выберет минутку, чтобы поговорить со мной. Как сказано в одной комедии, которую я очень люблю? Правильно — «куй железо, не отходя от кассы». Вот и начнем ковать.
Я набрала номер телефона Никиты Федорова, как звали телохранителя, и он почти сразу ответил.
— Привет, это снова я, — журчащим голосом произнесла я, — Татьяна. Ты мне сейчас устраивал аудиенцию с твоим шефом.
— Что устраивал? — переспросил Никита.
— Ну, встречу. Не забыл?
— Нет. Ты что, уже соскучилась? Вы же с хозяином договорились…
— Я все понимаю, но мне хотелось бы встретиться именно с тобой. — Я постаралась, чтобы мой голос звучал томно и интимно, но в то же время слегка напуганно.
— Ну ты даешь, — захохотал он. — Давай тогда через часик где-нибудь.
— Мне очень поговорить с тобой надо.
— Только и всего?
— Это очень важно. Ты такой сильный и смелый, а меня совсем некому защитить.
— К тебе пристают? Ты скажи кто, от него мокрого места не останется. Могу, если что, прямо сейчас подъехать.
— Да нет. Прямой угрозы нет. Так что я подожду, когда сможешь.
— Значит, так. Ты далеко ушла?
— Как понять?
— Ну, от нашей редакции.
— Да нет, я рядом.
— Спущусь через десять минут. Жди меня у машины. Красный «БМВ». Увидишь сразу.
Я вылезла из своей машины и подошла к пожарного цвета роскошной иномарке. Федоров спустился довольно быстро. Видно, очень ему хотелось помочь бедной, несчастной девушке.
Он открыл дверцу, пригласил меня сесть, а сам устроился за рулем.
— Ну что, в ресторан? Там и поговорим. Но меня шеф не больше чем на час отпустил. Слушай, а может, сразу на хату?
— Нет, — смущенно покачала я головой, — я сейчас не могу. Сейчас мне твоя помощь требуется.
— Там и поговорим. Почему не можешь? Критические дни?
Однако он слишком напирает и пошлит. Надо бы с ним поосторожнее…
— У меня у самой встреча, причем через полчаса, — сообщила я как бы нехотя, — так что cейчас давай просто поговорим, а в наше следующее свидание все будет так, как захочешь ты.
— Ну че там еще у тебя? — Видно было, что парнишка расстроился, поскольку ожидал совершенно другого.
