Когда Милошевич в ответ на давление Запада остановил своих бойцов, албанцы получили возможность развернуться. Как только ушли сербские войска, появились боевики Армии освобождения Косово. Они превратились в народных героев. В середине января 1999 года ситуация в Косово вышла из-под контроля. После того как албанцы взяли в заложники сербских солдат, Белград санкционировал новую войсковую операцию. Милошевич отправил в край сорок тысяч сербских солдат.
Управление верховного комиссара по делам беженцев говорило об «этнических чистках». Албанцев выгоняли из домов и уничтожали целые кварталы. Возникло ощущение, что Милошевич хочет решить косовскую проблему самым простым путем — выгнать всех албанцев. Из Косово в 1999 году двести двадцать тысяч человек бежали в Албанию, Македонию и Черногорию, правительство которой помогало косоварам.
Европейцы и американцы каждый день видели на экранах телевизоров горящие албанские деревни и беженцев. НАТО вновь пригрозило ударом по военным объектам на территории Югославии, если Милошевич не прекратит военно-полицейскую операцию в Косово. Примаков считал опасной военную акцию против режима Слободана Милошевича, говорил американским дипломатам:
— Что дадут военные удары по сербам? Вы нас опять загоняете в угол. Причем этот готовящийся удар не обоснован ни с какой точки зрения. Простите меня за эмоциональность, но нас действительно всё это задевает.
В марте 1999 года Примаков должен быть участвовать в заседании российско-американской комиссии, которой по традиции руководили вице-президент Соединенных Штатов и глава правительства России. Но личные отношения Эла Гора и Евгения Максимовича не складывались. Узнав о назначении Примакова, Гор сказал своим помощникам:
— Раньше Россия была рыночной демократией. Теперь это вотчина Примакова. Не нравится мне этот парень — и подозреваю, что это взаимно.
Примаков говорил, что вице-президент Гор зависит от внутриполитической ситуации и больше думает о грядущих выборах, но повторял, что надеется наладить с ним какое-то взаимодействие. Однако этому помешал тяжелейший кризис в российско-американских отношениях из-за Косово. Накануне поездки американцы заговорили о том, что необходимо любыми усилиями остановить военно-полицейскую операцию в Косово.
Двадцать третьего марта 1999 года утром самолет с Примаковым на борту поднялся в воздух. Когда сделали промежуточную посадку в ирландском аэропорту Шеннон, позвонил российский посол в Вашингтоне Юрий Ушаков и сообщил, что, судя по всему, переговоры американского представителя Ричарда Холбрука с Милошевичем ничего не дали и Соединенные Штаты могут применить силу.
Примаков попросил соединить его с вице-президентом Элом Гором и предупредил его:
— Я вылетаю в Вашингтон. Но если всё-таки во время моего полета будет принято решение нанести удар по Югославии, прошу немедленно меня предупредить. В таком случае я не приземлюсь в США.
В Белом доме, конечно, могли отложить начало бомбардировок до завершения визита Примакова, но не захотели идти на попятную, чтобы не обнадеживать Слободана Милошевича: он должен видеть, что никто его с крючка не снимет. Либо он прекратит операцию в Косово, либо подвергнется бомбардировке.
Ричард Холбрук, исходя из того, что сербские спецслужбы его подслушивают, прямо из Белграда позвонил в Вашингтон:
— Я полагаю, вы согласны, что мы не можем позволить, чтобы нас отвлекал или тормозил визит Примакова. Мы всё равно разбомбим Милошевича к чертовой матери, если он не выведет войска и не прекратит противоправные действия в Косово, поскольку зверства, которые он совершает, — прямой повод для бомбардировок.
— Совершенно справедливо, Дик, — услышал он в ответ. — Мы здесь тоже смотрим на это именно так.
Первый заместитель государственного секретаря Строуб Тэлботт соединился с американским поверенным в делах в Белграде Ричардом Майлзом и передал ему официальные инструкции: сжечь секретную переписку, собрать вещи и покинуть здание посольства.
В девять вечера по московскому времени вице-президент США перезвонил Примакову:
— Евгений, наши дипломатические усилия не дали результата. Ежедневно сербские силы убивают невинных людей, разрушают деревни, выгоняют людей из своих домов. И мы готовимся к удару. Прошу понять, что речь идет о том, чтобы остановить убийство ни в чем не повинных людей. Если ты примешь решение отложить свой визит, то предлагаю отметить в сообщении для прессы, что визит не отменяется, а откладывается, то есть мы как можно скорее назначим новый срок его проведения.
— Прежде всего хотел бы поблагодарить тебя за откровенность, — ответил Примаков. — Мы дорожим отношениями с Соединенными Штатами. Однако мы категорически против военных ударов по Югославии. Считаю, вы делаете огромную ошибку. В условиях, когда ты говоришь, что удары по Югославии неминуемы, я, разумеется, прилететь в Вашингтон не могу.
