Примаков приступил к работе с большим, невиданным кредитом доверия. Ни один глава правительства не имел такой массовой поддержки. Но всякий кредит, в том числе и кредит доверия, рано или поздно исчерпывается. Понимал ли Евгений Максимович, что и его премьерство может оказаться недолгим? Что, если он не сумеет справиться с кризисом, на него обрушится бешеный шквал критики, справедливой и несправедливой? Способен ли он в какой-то момент, увидев, что ничего не получается, махнуть на всё рукой и уйти?
Я задавал этот вопрос всем его друзьям.
Ответы были почти одинаковые:
— Он не способен так поступить. Он невероятно настойчивый и упорный человек. Евгений Максимович не хотел становиться премьер-министром и отказывался искренне. Но теперь это значения не имеет. Он согласился, значит, принял на себя ответственность и уверен в том, что справится. Не справиться — это же для него означает опозориться. Этого он никогда не допустит…
Опросы общественного мнения показывали, что Евгений Примаков — самый популярный и влиятельный человек в стране. Раньше эту позицию занимали только два человека: как правило, Борис Ельцин и иногда, в порядке исключения, Виктор Черномырдин. Теперь же президент России отступил на второе место.
В конце октября 1998 года рейтинг доверия Примакова был самым высоким в России. По данным Всероссийского центра изучения общественного мнения, ему доверяли 14 процентов россиян. На втором месте был Зюганов (10 процентов), третье и четвертое делил Явлинский и Лужков (по 7 процентов). Пятое место занял Лебедь (5 процентов).
В середине ноября 68 процентов опрошенных одобрили идею поручить Примакову исполнять обязанности вице-президента (хотя такой должности уже не существовало). На вопрос о том, кто из политиков способен объединить политические силы, на первом месте оказался Примаков — 30 процентов опрошенных. На втором московский мэр — 21 процент.
В конце года опрос общественного мнения показал, что число одобряющих действия Примакова за два месяца еще выросло. Его называли самым популярным политиком 1998 года. Конечно, в этих опросах была некая неточность. Оценивается скорее не популярность, то есть благорасположенность публики, а степень интереса к нему и мера его влияния на общественную жизнь. Начиная с сентября всё внимание было сосредоточено на Примакове. Вот и казалось, что он самый популярный политик в стране.
Социологи уже прикидывали, есть ли у него шансы на победу в президентских выборах 2000 года, вычисляли, кто именно за него проголосует, какие силы поддержат нынешнего главу правительства. Многие желали видеть Примакова президентом именно потому, что он ни разу не заявил о своем желании стать президентом. Избиратели инстинктивно верят неамбициозным людям.
Видели: Евгений Максимович — человек честный и некорыстный, поэтому никто и не пытался искать у него счета в швейцарских банках или недвижимое имущество за границей. Понимали — у него другие ценности, не материальные, а духовные. Ценили и то, что он не стремился к власти и не боялся ее потерять.
Заговорили о том, что Примакову и Лужкову нужно объединиться, поскольку они, собственно, почти единомышленники, программы у них сходные, делить им нечего. За каждым сила, вместе они непобедимы. Председатель Думы Геннадий Селезнев уверенно сказал:
— Если у правительства всё получится, у Примакова будут все шансы баллотироваться на пост президента.
Но вот что я думал в ту пору: будет ли Примаков столь же интересен публике, если перестанет руководить правительством? Мне трудно было представить его лидером партии, агитирующим за свое избрание.
Опаснее всего для Примакова было втянуться в предвыборную борьбу. Ему и так приходилось постоянно маневрировать, чтобы не нарушить хрупкий баланс сил, никого не оттолкнуть, иначе всё может рухнуть. Собственного ресурса прочности у правительства не было. Кабинет держался, потому что это было выгодно разным политическим силам. Примаков же понимал: если президенту Ельцину что-то не понравится, он может запросто сместить главу кабинета. Евгений Максимович видел: он может спокойно работать до тех пор, пока не скажет, что намерен заняться политикой и готов выставить свою кандидатуру.
Но главное — он и не собирался баллотироваться в президенты! Говорил об этом. Впрочем, ему не все верили. Он от поста министра иностранных дел отказывался, а всё равно стал им. И премьер-министром не хотел быть, а потом всё-таки согласился. Может, опять передумает?
Друзья Евгения Максимовича на вопрос, может ли он выставить свою кандидатуру в президенты, отвечали однозначно:
— Нет! Он своей кандидатуры выдвигать не будет.
Но добавляли:
— В той мере, в какой это будет зависеть от него, он этого делать не станет…
Очень метко высказался академик Александр Яковлев:
