— Нет, — ответила Иста. — Кто-то пытается поставить кому-то удар.
Снисхождение, написанное на лицах, стало ярче, и мы с Истой переглянулись. После чего закатили манекен обратно в кладовую и ушли за стекло. Блондинка взялась объяснять, какие тренажеры для чего нужны, а потом предложила составить для меня первичную программу занятий, чему я лишь порадовалась.
— Но работать придётся много, — в который раз оглядев мою далёкую от спорта тушку, сказала охотница.
— Знаю, — ответила со вздохом. — Но куда деваться?
Настроение после того, первого удара взлетело вверх и опускаться не собиралось. Только делиться этой радостью почему-то не хотелось. Ни с кем.
Поэтому я молчала и покорно впитывала выдаваемую блондинкой информацию. Правда, заниматься пока не пробовала — одежда была не та, да и желудок уже ныл, отвлекая. Приступить к улучшению физической формы решила завтра, а сегодня — добраться-таки до учебников. В частности, до учебника по экономике, иначе преподша весь мозг сгрызёт.
Едва новоявленная наставница отпустила, я вернулась в зал, подхватила сумку и спустилась в комнату. На пороге столкнулась с женщиной средних лет — с горничной, которая в комнате прибирала.
Я поблагодарила, конечно, но внутренне сжалась — никогда не имела дело с прислугой и теперь испугалась, что горничная могла трогать личные вещи. Оставшись в одиночестве, сразу заглянула в ящик с бельём, а потом проверила ту самую тетрадь. Всё лежало именно так, как и оставила. Никто ничего не трогал.
Этот момент принёс облегчение, однако расслабляться было рано. Мне предстоял утомительный вечер, посвящённый попытке понять, как и по каким предметам отстаю.
На ужин пришла раньше остальных, поэтому ела в одиночестве. Феста появилась уже после того, как я составила грязную посуду на поднос. Мы перекинулись парой фраз, и я отправилась обратно в комнату, благоразумно обогнув по широкой дуге стол, за которым сидела Вилли.
А в коридоре, на выходе из столовой, встретился Крам, и я вспомнила о важном. Только окликать не стала, решила обратиться позднее.
Ближе к ночи, когда глаза начали болеть от мелкого шрифта, а голова распухла от вала информации, я отложила книги и отправилась к брюнету. С лёгкостью отыскала нужную дверь, постучала и застыла, дожидаясь, когда парень откроет.
Реакции не последовало. Пришлось постучать опять.
Когда решила, что Крама нет, послышался щелчок, и дверь приоткрылась, а моему взору явилась заспанная зевающая физиономия. Сообразив, кто нарушил покой, охотник заломил бровь.
— Лирайн?
Крам был одет, но помят, то есть явно спал в одежде.
— Войдёшь? — то ли спросил, то ли предложил он.
Отстранился, пропуская внутрь, и я насторожилась.
— Ой, ладно тебе, — заметив, протянул Крам. И уже снисходительно, с насмешкой: — Сегодня приставать не буду.
Я, может, и поверила, но предложением не воспользовалась.
— Крам, прости, что разбудила, но я по делу. — Да, сразу перешла к главному. — Можешь одолжить свой телефон?
Теоретически было бы проще обратиться к Фесте, однако я не хотела. Ведь именно Крам взял надо мной шефство, и он же активно совал нос в мои дела. Плюс брюнет знал о моей семье, а Феста и остальные тему вроде не поднимали, и провоцировать их на расспросы не хотелось.
К тому же уверенности в том, что разговор с приёмными родителями пройдёт мирно, не было, а я не желала, чтобы Феста видела, как на меня орут.
— Телефон? — Крам нахмурился. — А разве… Ах да… — продолжил, словно что-то вспомнив. И уже вопросительно: — Своего точно нет?
Я отрицательно качнула головой и замерла в надежде, что парень не откажет.
— Может всё-таки войдёшь? — опять предложил он.
Прозвучало серьёзно и без намёков, и я согласилась. Переступила порог, огляделась, чтобы отметить — планировка и обстановка комнаты мало отличаются от моей. Только тут было более мрачно, более брутально.
Кровать была застелена, но смята, и при взгляде на неё щеки невольно порозовели.
— Сейчас, — сказал Крам и, шагнув к вешалке, запустил руку в карман кожаной куртки.
Через пару секунд мне протянули навороченный сенсорный телефон, который я приняла с тяжелым чувством. Общаться с Карой и Темором категорически не хотелось.
— Звонок междугородний, — предупредила. — Можно?
— Да не вопрос.
Я кивнула и, обведя комнату новым взглядом, отправилась к окну. Шторы были раздвинуты, и взгляду предстал тёмный, расцвеченный огнями город. Тут, в комнате Крама, тоже было довольно темно — горели лишь настенные бра у кровати и лампа на письменном столе.
Поёжившись и оглянувшись на хозяина комнаты, я набрала номер, который помнила наизусть, и облегчённо выдохнула, услышав ровное:
— Алло.
Хвала небесам. Не Теймор и тем более не Кара. Драйст!
— Привет, — сказала, обмякнув. — Это я.
Желания врать тому, кто всегда поддерживал, не имелось, но что делать? Я принялась рассказывать всё ту же легенду про конкурс, который стал моим билетом в престижный университет.
— Ну ты даёшь, — выдохнул Драйстер потрясённо. — Я очень за тебя рад, Лирайн, но ты даже не упоминала, что в чём-то участвуешь!
Стало дико стыдно, однако отступать было некуда.
