В ее трудовой книжке была одна-единственная запись: «Школа номер 102, учитель младших классов». Многие приписывают учителям черты, о которых те и не догадываются: несостоятельность и нереализованность, загубленную молодость. Но бывают и счастливые истории, когда человек выбирает специальность по своему призванию и зову души, просто потому, что ему нравится делиться открытиями с теми, кто сидит за партой и ждет знаний, чтобы слепить свой мир и свою жизнь, поверив в себя. Вот тогда жизнь учителя наполняется радостью, и каждое утро становится частью чего-то очень важного. Маргарита Семеновна любила своих учеников, верила в их скрытые таланты и пыталась научить, как она говорила, мыслить. К каждому первому сентября Маргарита Семеновна обязательно шила два строгих костюма – темно-синего и серого цвета. Ей казалось, что серый цвет подчеркивает достоинства женщины и позволяет быть разной. В этой строгости и простоте отображались, словно в венецианском зеркале, невероятная элегантность и женственность.
Муж Маргариты Семеновны, единственный мужчина, которого она любила, ушел из жизни, когда ему было всего лишь пятьдесят. Его убил не несчастный случай или внезапная болезнь – просто однажды остановилось сердце, как и у многих мужчин в его возрасте. Просто остановилось, а вместе с ним и жизнь лизиной бабушки. Невозможно отлистать жизнь назад, вернуться в прошлое, задать вопрос, получить на него ответ – почему? Почему все произошло так рано?
Воспоминания о бабушке придавали Лизе сил. На книжных полках особое место занимал альбом с картинами итальянского художника Сандро Боттичелли. Это был подарок дедушки. В те далекие годы, когда поездка за границу была сродни несбыточной мечте, дедушку включили в делегацию как подающего надежды архитектора и отправили на семинар по теме «Классическая архитектура и современность». Возвратившись из Флоренции, дедушка привез бабушке настоящие французские духи и альбом с репродукциями Сандро Боттичелли. Часто Лиза с бабушкой листали его, и Маргарита Семеновна рассказывала о галерее Уффици и великих Медичи, о Флоренции, о сыне кожевника – Алессандро Филипепи, которого в народе прозвали Боттичелли. Лиза слушала эти рассказы, как волшебную сказку, и мечтала побывать в Италии. В альбоме были мадонны с нежными ликами, святой Себастьян и ее любимая Богиня с развевающимися волосами цвета меди и загадочной улыбкой. Но больше всего Лизе нравилась картина под названием «Весна» – сочетание невероятных сказочных фигур, сплетенных неведомой нитью событий и судьбы, благословляемых легким движением руки Венеры. В картинах Боттичелли было столько силы, а главное, итальянский художник опередил Достоевского, провозгласив каждым своим мазком, что
Любуясь картиной, большинство людей оценивают лишь переданное настроение, не замечая сложности композиции или мастерства, с которым художник перенес на холст форму и перспективу. Наверное, настроение картины в первую очередь зависит от подобранных цветов и легкости и ритмичности мазков. Цвет вдыхает в рисунок жизнь и задает тот самый настрой, уловив который мы вдруг постигаем замысел творца, словно тот украдкой нашептал его нам. Красота, способная спасти мир, вытащить его из омута страданий, в который он погружался столетиями. Красота, заключенная в совершенной художественной технике и сочетании цветов. Простая, как будто даже банальная истина, в то же время непостижимая, словно уравнение, не имеющее решения.
Лиза часто рассматривала цветы на платье Флоры. Их было так много… И она пыталась разглядеть каждый лепесток этих таких обычных и в то же время сказочных растений: васильки, лютики, ромашки… Над диваном висел натюрморт в скромном багете – букет из таких же простых полевых цветов. Лиза чувствовала спокойствие и предвкушение чего-то чудесного, когда смотрела на картину над диваном, она любовалась ею, как японцы любуются весенним цветением во время ханами.[3] Простые, словно весенний утренний дождь, нежные, девственные незабудки и лиловые колокольчики в простой стеклянной вазе, казалось, издавали чуть слышный аромат. Они были настоящие, похожие на весну. Они и были самой весной. Эту картину для Маргариты Семеновны написал муж.
