Принадлежащая Якудзе полностью

Я замерла. Мои родители были убиты. Из-за долга. Якудза убили их только потому, что отец задолжал им деньги. Неужели их жизни были настолько бесполезны? На их душах висел ценник в пятьдесят миллионов йен. Я стиснула зубы. Нельзя плакать перед этим чудовищем.

— Конечно, все выглядело как несчастный случай, это моя специальность, — Угаки продолжил. Он наклонился ближе и провел пальцем по моей щеке. — Точно так же я поступлю и с тобой.

Я поморщилась: от давления его пальца щека болела в том месте, где он отвесил мне пощечину.

— Думаю, я сделаю так, чтобы это выглядело как самоубийство. Это всегда весело, — он похлопал себя по боку, где был пристегнут пистолет. — Но сначала, — его рука опустилась к моему бедру. — Думаю, нам стоит немного развлечься.

— Еще раз тронешь ее, и я вышибу тебе мозги.

Угаки отпрянул от моего лица.

— Тадао! — воскликнул я. Мое сердце встрепенулось от волнения, когда я увидела его, стоящего в дверях. Слезы потекли сами собой.

— А, вижу, Химура уже здесь, — Угаки нахмурился и выпрямился. Он покачал головой и издал громкий разочарованный вздох. — Прости, Котенок, но, похоже, у нас не будет времени поиграть, — в мгновение ока он вытащил из кобуры револьвер и направил его мне в лоб. — Пожелай мне спокойной ночи.

Тадао

Я не был уверен, был ли это синяк, расцветший на ее щеке, или вид его руки на ее бедре, но знал, что именно я убью этого человека.

— Еще раз тронешь ее, и я вышибу тебе мозги, — я поднял пистолет «Глок», целясь в него.

Мужчина отодвинулся от Орианы. Его лицо было знакомо. Его звали Угаки, и он был одним из самых известных киллеров Симадзу-кай. Он был худым, хитроватым и ловким, как угорь.

— Тадао! — закричала Ориана.

Девушка выглядела измученной и несчастной. Ее кожа была бледной и блестела от пота. Волосы выпали из прически, а платье грязное и порванное. Через что бы он ни заставил ее пройти, ему придется заплатить.

— А, вижу, Химура уже здесь, — Угаки нахмурился и выпрямился. Он покачал головой и издал громкий разочарованный вздох. — Прости, Котенок, похоже, у нас не будет времени поиграть, — в мгновение ока он выхватил из кобуры револьвер и направил его в лоб Ориане. — Пожелай мне спокойной ночи.

Я выпустил пулю, попав ему в плечо.

Угаки вскрикнул и выронил оружие, зажимая рану. Он обернулся ко мне.

— Не очень умный ход, парень. Ты знаешь, кто я?

— Да, — сказал я, делая шаг к нему. — Ты — Угаки, лучший киллер Симадзу-кай. И позволь сказать тебе, если это лучшее, что они могут предложить, то я не впечатлен.

— Ты маленький придурок, — прошипел Угаки. Он вытащил из рукава нож.

Я держал «Глок» наготове.

— Я не закончил, — мой голос был спокойным и ровным. Я не позволю его мелким оскорблениям задеть меня за живое. Сейчас он не мог сделать ничего, что могло бы разозлить меня еще больше. Он уже угрожал женщине, которую я люблю. Не было ничего хуже. — Ты — лучший киллер Симадзу-кай, — повторил я. — Именно ты возглавил это нападение на невинных женщин, работающих в моем клубе. Ты убил нашего бармена. Ты убил нашего менеджера. Ты обыскал все комнаты в поисках Орианы. Ты привел ее сюда, угрожая ее жизни у меня на глазах, — я глубоко вздохнул. — Я знаю, кто ты, Угаки. Ты первый, кого я сейчас убью.

Я не дал ему ответить. Выпустив три патрона из «Глока», я попал ему в грудь, горло и голову.

Угаки не издал ни звука и умер еще до того, как его тело рухнуло на ковер.

Я перешагнул через его тело, бросил пистолет на стол и развязал Ориану.

Ориана разрыдалась. Я обхватил ее руками и крепко прижал к себе. Я вдыхал ее запах, целовал губы и вытирал мокрые струйки слез с ее щек.

— Все хорошо, — прошептал я.

— Тадао, я так испугалась, — всхлипывала Ориана. Она дрожала.

Я прижал наши тела друг к другу, поглаживая ее по спине. Постепенно она перестала дрожать, и ее дыхание стало ровным.

— Тебе больше никогда не нужно бояться, Ориана, — сказал я. — Обещаю, с тобой больше никогда ничего не случится. Ты моя. Я никому не позволю причинить тебе боль. Никогда.

Ориана

Я сидела в кресле, завернувшись в одеяло, пока остальные занимались уборкой оставленного после себя беспорядка.

Полицейские приехали и уехали, не сказав ни слова. Следователи собрали тела погибших Симадзу-кай, раненых отвезли в больницу, а новостные машины успели сделать несколько снимков, пока мы не видели. Остальное теперь зависело от Химура-гуми. Власти снова закрыли глаза на деятельность Якудзы.

Мои родители были убиты Якудзой, но в официальных отчетах это значилось как несчастный случай. Неужели они все это время знали, что это дело рук Симадзу-кай? Я почувствовала, как на глаза навернулись горячие слезы, и плотнее натянула одеяло.

— Ориана, — Тадао присел рядом со мной.

Я подняла голову. Он был грязный, потный, окровавленный и усталый. Его обычная чистая белая рубашка была в беспорядке. Щека была в крови, и я была уверена, что это не его кровь. Черные волосы были зачесаны назад и убраны в сторону, чтобы не лезли в глаза.

Тадао осторожно коснулся моей руки.

— Ты в порядке? Хочешь поехать в больницу с остальными?