Ответить при этом матери я не могу. Для того чтобы объяснить все это, истолковать что именно я чувствую и думаю, мне банально не хватает слов, а она вскакивает от нетерпения, явно как-то иначе понимая мое молчание.
— Ты вообще ему веришь? Что ему мешает врать? Говорить тебе такое, только чтобы ты уши развесила?
— Честь мне мешает, — отвечает Бес и внезапно встает.
— Откуда у тебя честь?! Ты же демон, ты же…
— Мама хватит! Бес, я тебя прошу… не говори ничего. Не отвечай. Я не хочу, чтобы вы сейчас еще и из-за меня…
— Низко делать вид, что это из-за тебя, — спокойно отвечает Бес. — Но я все равно настаиваю на совместной поездке. Доедай и собирайся, а я пока позову Криса. С ним будет безопасней.
Мама, к счастью, не отвечает ему на это, только зло сжимает кулаки, а я, вцепившись в Беса, не желаю отпускать его так. Мне слишком горько от того, что сказала мама, мне стыдно за нее, а как загладить эту горечь я не знаю. Я сама о нем так думала, сама ругалась, но ведь я совсем ничего не знала тогда, а она знает и очень многое, но почему-то винит его, а не наших предков, которые все это начали.
— Прости ее, пожалуйста, — прошу я, выйдя с ним в коридор.
— Марта, я злюсь только потому, что она вынуждает тебя нервничать. Ты опять побледнела. Руки холодные. Вот правда, Марта. Сейчас самое важное — это твоя жизнь и здоровье, — говорит он, сжимая мою руку.
— А наши дети? Они не важны?
— Марта, к своему ужасу я могу сказать, что они то выживут, если их не придут убивать, но Крис не позволит этому случиться, а пока жива ты, пока ты здорова, они в безопасности.
— Только та красная стрела может…
Я не договариваю, вспоминая ту страшную силу, что один раз уже едва меня не поразила.
— Да, только красная стрела может убить нас обоих и их, разрушив последнюю надежду Бессмертных на возрождение.
— Так ты все же слышал?!
Он вздыхает.
— Марта, я просто не смею мечтать о том, что чувствую, и мне все кажется, что я путаю реальность со своими мечтами. Наследница. Истинная. Любовь. Ты понимаешь, что я знал, что рано или поздно встречу истинную, но после заточения не надеялся даже на возможность снова увидеть свет, а тут и ты — мой Огонечек, и наследник, а может быть наследница, а может даже не одна… Ты хоть понимаешь, что такое девочка для Бессмертных?
— Нет, но наверно это важно.
— Как сама жизнь, — отвечает он, снова целует мне руку и шепчет: — Я люблю тебя, Марта, но если ты захочешь уйти, я сделаю все, чтобы исполнить твое желание. Клянусь возрождением дома.
В этих его словах есть сила. Я ее ощущаю кожей, да и понимаю, что нет ничего важнее дома для Беса, которого он никогда не знал. Чувствую это и верю.
*Бес*
Скрывать от Марты тот факт, что я знаю о том, что она может ждать совсем не сына, я не стал. Это слишком важно, а я постоянно об этом думаю. Настолько много и часто, что нелепо было бы это скрывать.
Теперь еще и книга мне нужна еще больше. Без нее я едва ли разберусь, как воспитывать дочь. Сила девочек ведь отличается от силы мальчишек. Без опыта предков я с этим не справлюсь, особенно если Марта уйдет, хотя в последнее я не хочу верить. Я обещал ей, что отпущу, а сам искренне верил, что отпускать ее просто не придется, что она побудет рядом со мной, все поймет и останется со мной навсегда, по собственному желанию, а то что все у нас не совсем правильно и обычно — так это не важно.
Я обнимаю ее, прижимаю к себе и даже не слышу, как возвращается Крис.
— Милуетесь? — спрашивает он, подкравшись к нам.
Марта испугано дергается, а потом отмахивается от него.
— Крис, ну тебя, я испугалась! Нельзя так подкрадываться.
— Ты что-то особенное использовал? — уточняю я, беспокойно прислушиваясь к себе.
Обычно ко мне просто невозможно подкрасться. Я не вздрогнул как Марта, не дернулся, но приближение Криса действительно не ощутил.
— Хм, дай подумать? — шутливо говорит Крис, корча задумчивую рожу. — Да, кое-что я использовал. Ноги. Знаешь, такая спец техника по их применению, называется «шаг».
Марта хихикает, а я хмурюсь, признаваясь:
— Я тебя не заметил.
Это для Криса должно было быть очень информативно. Он то знает меня не один год, только я не ожидал, что он внезапно начнет рассуждать об этом вслух.
— Неудивительно. Твои же силы ребенку уходят. Ты рядом с Мартой и малышом беспомощный.
Он смеется и тыкает меня пальцем в живот. А я взволнованно оборачиваюсь, хотя и так понимаю, что он говорил очень громко, а значит его можно было услышать даже на кухне, не то что в коридоре.
Мама Марты стоит в коридоре и улыбается, явно довольно и зловеще. Вот этого ей явно знать не стоило, но дергаться уже поздно, да и Крис не понимает, что ляпнул лишнего.
— О, а это у нас кто? — спрашивает он, быстро подходя к Марине Николаевне, и перехватывает ее руку для поцелуя. — Вы прекрасны.
— Но не молода.
— Молоды, но не юны, — поправляет ее Крис, бессовестно флиртуя прямо на глазах у ее дочери. Вот кто точно всегда готов к любовным приключениям. — Я не люблю совсем юных, опытные красивые женщины мне куда больше по вкусу.
