— Ну уж нет! — отвечает он мне, сжимает кулак и в его ладони начинает формироваться алый свет, но тут же гаснет, потому что голова инквизитора катится по полу.
— Ну и что ты тут копаешься? — возмущается Крис. — Если бы убивал их, давно бы разобрался.
— Не хотел убивать, — честно говорю я Крису, опускаясь на колени, чтобы снять с пальца убитого перстень. — Где Марта?
— Снаружи, они там в безопасности, да и чары со всех пали после смерти этого… Покажи рану, быть может…
— Не может, — перебиваю я Криса. — Не на что там смотреть. Мне нужно попасть к Марте, нужно дать ей энергию.
— Тебе самому нужна энергия…
— Крис! Она ждет двух дочерей. Она родит будущую королеву нашей родины, что начала возрождаться, кто я вообще такой, чтобы сейчас жалеть себя? Просто помоги мне.
Я не вру, а сил не хватает, даже для того чтобы подняться, да и на аргументы тоже. Если бы Крис начал со мной спорить, я не смог бы найти новые аргументы, но он не стал, а просто подал мне руку, помогая встать.
Я всегда знал, что на Криса можно положиться.
*Марта*
Мне казалось, что я сплю и не могу проснуться. Лежу при этом на дне лодки, а ее медленно несет течением прочь, куда-то, откуда уже не вернуться. Детей при этом я совсем не чувствовала — только течение, которое раскачивало лодку, и знала, что надо проснуться, но я не могу, никак не получается, а потом я почувствовала губы. Очень нежный поцелуй.
Я сразу поняла, что это Бес, и вцепилась в него быстрее, чем смогла приоткрыть глаза.
Он что-то невнятно простонал мне в губы, зато лодка тут же исчезла. Я поняла, что лежу на траве. Солнце слепило бы мне глаза, если бы Бес не склонился надо мной.
Я сама обнимала его и целовала, потому что мне нужны были его губы и его энергия. Они возвращали мне жизнь. Я понимала, что завишу от него, принадлежу ему, но мне было уже все равно: нормально это или нет, опасно или нет. Какую магию он применяет, чтобы я была такой, и применяет ли? Какая разница, если я жить не могу без его поцелуев.
— Она правда могла умереть от истощения? — слышу я мамин голос и испуганно дергаюсь от Беса, окончательно приходя в себя.
Мы так бесстыдно целовались и меня ничего не смущало — в конце концов, между нами было много чего и не такого, после чего нет смысла стесняться, но мама… при ней это было неловко.
Я испуганно смотрю на нее. Она стоит в стороне и говорит с Крисом, совсем не наблюдая за нами, а значит, наверно не видела, чем мы тут занимались.
— Да, могла, у нас вроде такое когда-то с кем-то уже случалось, — отвечает маме Крис, вытирая обрывком черной материи свой окровавленный меч.
— Вы убили всех охотников? — испуганно спрашиваю я, не отпуская Беса.
Сначала спрашиваю, а потом смотрю на него и тут же забываю про охотников. Что там с ними случилось, стало совсем не важным. Мой Бес выглядит не важно, а это самое страшное, но он улыбается, несмотря ни на что, и все равно отвечает:
— Не всех, но многих. Прости.
— Почему ты извиняешься? — спрашиваю я, спешно его осматривая. — Не надо! Сам то ты как? Неужели они тебя ранили?
Я смотрю на него и ужасаюсь. Бес всегда был смуглым — таким, словно всю жизнь провел на ярком солнце. У него был красивый оттенок кожи, очень привлекательный, а теперь он серый, совсем на себя не похожий. Его нежные, любимые мною губы посинели. Нос и скулы стали какими-то острыми, и он мне не отвечал. Он только неловко улыбался, а я видела на его одежде кровь.
И что самое страшное, он весь перепачкан кровью. Я очень надеюсь, что это не его кровь, но он выглядел так, что мне становилось страшно. Он выглядит так, словно это его кровь…
— Бес? — очень тихо спрашиваю я, прикасаясь к его щеке.
Она холодная. Такая холодная, словно он уже и не был жив.
— Бес — ты же Бессмертный, ты ведь не можешь умереть, правда?
— После зачатия наследника могу, — шепчет он, перехватив мою руку, и целует холодными губами мои дрожащие пальцы.
Он сидит рядом и больше не нависает надо мной, я тянусь к нему, снова забывая про маму и Криса.
— Бес… что произошло?
Он не отвечает, снова грустно улыбается и проводит моей рукой по своей груди, помогая найти пальцами разрез в его черной майке.
— Что это? — с ужасом спрашиваю я, наткнувшись пальцами на теплый металл, буквально размазанный по его груди, словно от тонкой полосы во все стороны разлетелись металлические капли, обжигая кожу. Кожа тоже была горячей, ало-красной, вспухшей, но я никак не могла понять, что это такое и откуда оно появилось? Неужели у охотников было еще какое-то оружие?
— Это просто нож, лезвие ножа, оставшееся в моем сердце, — тихо признается Бес.
— И… и что теперь? — с ужасом спрашиваю я. — Зачем ты вообще отдавал мне энергию, зная, что…
— Тихо, — останавливает он меня, прикоснувшись пальцем к моим губам. — У меня еще есть шансы все исправить.
Он снова улыбается и достает книгу. Это странно: ее при нем не было, а он все равно вытащил ее из-под майки и протянул ее мне.
